Храмы и монастыри

Монастыри Костромского края

 В разное время в современных границах Костромской области существовало, по крайней мере, около 60 монастырей (помещаемый ниже их порайонный спи­сок, конечно, не полон). Древнейшими среди них являлись Спасо-Запрудненский и Ипатьевский, основанные в окрестностях Костромы в ХШ в. Во второй половине XIV в. учениками при. Сергия Радонежского на костром­ской земле был создан целый ряд обителей. Один прп. Авраамий Галичский и Чухломской основал в галичско-чухломских пределах четыре монастыря. В XVI-XVII вв. в нашем крае возникло немало новых монастырей, в их числе: Спасо-Геннадиев, основанный прп. Корнилием Комелъским, Благовещенский Ферапонтов, основанный прп. Адрианом Монзенским, Богородицко-Игрицкий под Костромой и др.

Святые и Святыни

Архиепископ Пермский Варлаам (Ряшенцев, 1878-1942).

Архиепископ Варлаам (в миру Ряшенцев Виктор Степанович), родился 8 июня 1878 в Тамбове, в семье купца 2-й гильдии. Он был старшим брат священномученика епископа Германа (Ряшенцева). Виктор окончил в 1896 г. тамбовскую классическую гимназию, в 1900 г.- Казанскую духовную академию со степенью канд. богословия.

Статьи

Репрессии Советской власти против Истинно-Православной Церкви как повод для уничтожения церковной организации в Костромской епархии.

«К свободе призваны вы братия» (Гал. 5, 13)

Истинно-Православная Церковь, название которой закрепилось в начале ХХ веке за теми, кто вначале противопоставлял себя живоцерковникам и раскольникам[1], затем перешло на последователей митрополита Ленинградского Иосифа (Петровых), объединяло разных людей, основной идеологической платформой которых было неприятие политики государства направленной на разрушение Церкви, насилие над свободой человека исповедующего религию, и на тенденцию подчинения Церкви безбожному государству. Как утверждает М. В. Шкаровский, «именно владыка Иосиф ввел термин «Истинно-Православная Церковь», употребив его в 1928 г. в одном из своих писем[2], отметив, что такое название имеет Церковь свободная от государственного насилия. Идеологической основой движения «иосифлян», ставших затем называться приверженцами ИПЦ, было неприятие курса митрополита Сергия, который выступая за легализацию отношений с государством, по мнению некоторых архиереев, священства и мирян, «допустил вмешательство гражданских властей» в дела и прямое порабощение Церкви[3]. Временный Священный Синод, возглавляемый заместителем Местоблюстителя митрополитом Сергием указом от 6 августа 1929 года фактически приравнивал последователей ИПЦ к обновленцам и григорианам, объявляя недействительными совершенные ими таинства и указывая принимать вернувшихся через Миропомазание[4]. Как указывает Шкаровский, сами иосифляне себя раскольниками не считали и действительно ими не были, т.к. не пытались создать параллельную Церковь, считали главой Русской Православной Церкви Патриаршего местоблюстителя митрополита Петра (Полянского) и не создавали особенных обрядов. Главной их, стратегической целью было привлечение большего количества сторонников в Высшее церковное управление, и возглавление его[5]. По мнению митрополита Иоанна (Снычева), который свидетельствовал о массовости иосифлянского движения «непоминающих» «многие их тех пастырей, которые в годы борьбы с обновленчеством показали себя стойкими борцами за чистоту православия, выступили против митрополита Сергия». По мнению владыки Иоанна, митрополит Сергий и возглавляемый им Синод допустили серьезную тактическую ошибку, т.к., большинство верующих было неподготовлено к новому курсу Русской Церкви на сближение с государством, осуществляющим антирелигиозную политику[6]. Однако, исходя из открытых, на данный момент, материалов, свидетельствующих о беспрецедентном нажиме на митрополита со стороны, в том числе и карательных органов, следует сказать, что вряд ли митрополиту Сергию было дано время на подготовку паствы к принятию как Декларации, так и курса направленного на легализацию Церкви в СССР, отраженного затем в Постановлении ВЦИК и СНК РСФСР «О религиозных объединениях».