Храмы и монастыри

Церковь Богоявления

Церковь Богоявления – первый посадский памятник XVII века, который встречает любого приезжающего в Ярославль по московской дороге, с южной стороны. Она занимает заметное место в архитектурном ансамбле Которосльной набережной – одной из главных панорам города. Несмотря на то, что во времена строительства храма это была загородная территория (межевые книги конца XVIII века определяют ее место “за земляным валом, в форштате”), здесь всегда находился главный въезд в Ярославль со стороны московской дороги, поэтому каждый прибывающий в город путник проезжал мимо восточного фасада церкви, наверняка изумляясь и радуясь его необыкновенной красоте.

Святые и Святыни

Нерехтская Владимирская икона Божией Матери

Нерехтская Владимирская икона Божией Матери является чудотворным списком с Владимирской иконы. Как повествует церковное предание, в 1634 году Пресвятая Богородица, явившись в сонном видении благочестивому жителю града Ярославля Иоанну Аверкиеву, повелела ему: «Иоанн, пойди к живущему в городе иконописцу, по имени Димитрию, возьми у него икону Пресвятой Богородицы, именуемую Владимирской, и отнеси ее в город Нерехту – там многие желают видеть Меня». Вначале Иоанн усомнился в истинности видения, за что был наказан тяжелой болезнью. Уразумев же, что повеленное ему есть действительная воля Царицы Небесной, он исполнил желание Божией Матери и на лодке, по рекам Волге и Солонице, доставил образ Пресвятой Богородицы в Нерехту, где икону торжественно встретили духовенство и жители города. Многие чудеса – в том числе и исцеление от недуга самого Иоанна Аверкиева – сразу же засвидетельствовали благодатную цельбоносную силу иконы. Святыню поставили в деревянной часовне, а затем, по повелению Патриарха Московского и всея Руси Иоасафа, устроили здесь деревянную церковь и при ней иноческую обитель, именуемую Сретенской.

Статьи

О соборности и человеческой душе.

«Наше сходство: это острая, до боли, любовь к конкретному, к сочному и, скажу определенно, к корню – к корню личности, истории, бытия, знания. Думается, что эта любовь – костромская, ибо нет во всей России, а, может быть, и на земном шаре, никого более коренного по вкусам, по укладу, по организации души, чем костромичи… И отсюда –органическая же нелюбовь ко всему, что бескоренно, что корни подъедает, что хочет расти не на корне, а «само по себе»

Из письма Павла Флоренского Василию Розанову