6 декабря 2017 года в актовом зале школы № 29 г. Костромы (Кострома, ул. Островского, 38) в 14.30, в рамках социо-проекта «Костромская Голгофа» пройдет тематическая конференция, приуроченная 100-летнему юбилею трагических событий, произошедших в 1917 году.
Проект «Костромская Голгофа» прошедший в семи школах г. Костромы поднимает большой пласт общественной жизни Костромской земли первой половины двадцатого века. Своей целью он полагает возвращение исторической памяти, и в частности, имен священнослужителей и мирян, пострадавших в годы гонений, что является актуальным в юбилейный год 100-летия Февральской и Октябрьской революций 1917 года, и важным для восстановления связи поколений.
28 ноября в преддверии Архиерейского собора Русской Православной Церкви приуроченного к 100-летнему юбилею Патриаршей интронизации святителя Московского Тихона и празднования столетия Всероссийского Церковного Собора 1917-1918 гг., восстановлению Патриаршества в Русской Православной Церкви, в зале ценной и редкой книги Костромского государственного университета (Кострома, ул. 1-го Мая, д. 14, корп. «А», этаж 2, ауд. 35), состоялась презентация книги, посвященной личности незаурядного государственного и общественного деятеля, обер-прокурора Святейшего Синода Александра Дмитриевича Самарина, проживавшего в нач. 1930-х гг. и погребенного в 1932 году в Костроме.
К 100-летию Поместного Собора Русской Православной Церкви 1917–1918 годов
К 150-летию со дня рождения А. Д. Самарина
Саметь — одно из древнейших сёл Костромского уезда. Впервые погост упоминается в 1581 г., когда Царь Иван Грозный пожаловал его Московскому Чудову монастырю, в чьём владении Саметь оставалась до 1764 года. После секуляризации монастырских земель в 1764 г. село стало государственным.
Подробнее...«К свободе призваны вы братия» (Гал. 5, 13)
Истинно-Православная Церковь, название которой закрепилось в начале ХХ веке за теми, кто вначале противопоставлял себя живоцерковникам и раскольникам[1], затем перешло на последователей митрополита Ленинградского Иосифа (Петровых), объединяло разных людей, основной идеологической платформой которых было неприятие политики государства направленной на разрушение Церкви, насилие над свободой человека исповедующего религию, и на тенденцию подчинения Церкви безбожному государству. Как утверждает М. В. Шкаровский, «именно владыка Иосиф ввел термин «Истинно-Православная Церковь», употребив его в 1928 г. в одном из своих писем[2], отметив, что такое название имеет Церковь свободная от государственного насилия. Идеологической основой движения «иосифлян», ставших затем называться приверженцами ИПЦ, было неприятие курса митрополита Сергия, который выступая за легализацию отношений с государством, по мнению некоторых архиереев, священства и мирян, «допустил вмешательство гражданских властей» в дела и прямое порабощение Церкви[3]. Временный Священный Синод, возглавляемый заместителем Местоблюстителя митрополитом Сергием указом от 6 августа 1929 года фактически приравнивал последователей ИПЦ к обновленцам и григорианам, объявляя недействительными совершенные ими таинства и указывая принимать вернувшихся через Миропомазание[4]. Как указывает Шкаровский, сами иосифляне себя раскольниками не считали и действительно ими не были, т.к. не пытались создать параллельную Церковь, считали главой Русской Православной Церкви Патриаршего местоблюстителя митрополита Петра (Полянского) и не создавали особенных обрядов. Главной их, стратегической целью было привлечение большего количества сторонников в Высшее церковное управление, и возглавление его[5]. По мнению митрополита Иоанна (Снычева), который свидетельствовал о массовости иосифлянского движения «непоминающих» «многие их тех пастырей, которые в годы борьбы с обновленчеством показали себя стойкими борцами за чистоту православия, выступили против митрополита Сергия». По мнению владыки Иоанна, митрополит Сергий и возглавляемый им Синод допустили серьезную тактическую ошибку, т.к., большинство верующих было неподготовлено к новому курсу Русской Церкви на сближение с государством, осуществляющим антирелигиозную политику[6]. Однако, исходя из открытых, на данный момент, материалов, свидетельствующих о беспрецедентном нажиме на митрополита со стороны, в том числе и карательных органов, следует сказать, что вряд ли митрополиту Сергию было дано время на подготовку паствы к принятию как Декларации, так и курса направленного на легализацию Церкви в СССР, отраженного затем в Постановлении ВЦИК и СНК РСФСР «О религиозных объединениях».
Подробнее...