Храмы и монастыри

Реконструкция убранства храмов Макарьево-Унженского монастыря по древнейшим описям обители

Неопубликованные описи Макарьево-Унженского монастыря 1613 и 1624  гг. содержат исключительную по ценности информацию, которая позволяет реконструировать древнейшее убранство храмов обители, гробницы ее основателя, иконографию ранних икон и произведений прикладного искусства, связанных с преп. Макарием. Эти документы наглядно демонстрируют огромную популярность костромского святого в России первой четверти XVII в.

Документы Макарьево-Унженского монастыря хранятся в Государственном архиве Костромской области[1]. Фонд Макарьево-Унженского монастырясильно пострадал при пожаре архива, но древнейшие описи не сгорели. Сохранились описи 1613 г. и 1623-1624 гг., которые были частично использованы И.К.Херсонским. Древнейшая опись была произведена, когда монастырское хозяйство принимал игумен Зосима (1613-1625). Обновление обители началось незадолго до этого, в конце XVI в., после назначения в монастырь строителем старца Давида Хвостова.

Святые и Святыни

Касторский Михаил Иванович (1809 — 1866)

Михаил Иванович Касторский — доктор философии, профессор всеобщей истории в Санкт-Петербургском университете.

Родился в 1809 году. Сын Ивана Алексеевича Касторского - причетника прихода Троицкой церкви села Кандаурово Юрьевецкого уезда Костромской губернии, а ныне - Пучежского района Ивановской области. Согласно краеведческой легенде, в возрасте полутора лет остался сиротой, был оставлен матерью на могиле скончавшегося отца, и взят на воспитание в семью местного дьячка Ивана Дмитриева, в которой и получил воспитание. По-видимому, это предание, связанное с трагической молодостью М.И. Касторского, легло в основу датировки 1809 года как года его рождения. Согласно сведениям "Провинциального Некрополя", впоследствии поставил на могиле отца памятник без дат.

Статьи

«Советская» религиозность как фактор жизнеспособности религии в СССР. На примере областей Верхнего Поволжья

Аннотация: На основании документальных источников в статье доказывается, что религиозные представления неистребимо живут в обществе, даже провозгласившем атеизм основой своей идеологии. Религиозность в таком обществе воспроизводится как в формах традиционных религиозных представлений, так и принимает различные другие направления, восполняющие у человека религиозный вакуум и запросы. В целом, «советская религиозность» характеризуется неофитством, увлеченностью религией, желанием воплотить в жизнь субъективные идеалы и представления о религии в основном почерпнутые из книг и разговоров о ней. В основе поиска религиозной удовлетворенности лежит самопознание и самообразование. Как показывают исследования феномена «советской религиозности», результатом неофитских порывов является нынешнее, постсоветское состояние церковных структур, а также, религиозной жизни людей