Архиерейский Собор Русской Православной Церкви в декабре 1994г. признал необходимым выработку всеобъемлющей концепции, которая отражала бы общецерковный взгляд на вопросы церковно-государственных отношений и проблемы современного общества в целом.
«Сторож! сколько ночи?
Приближается утро, но еще ночь».
(Ис.21,11-12).
Весь мир содрогнулся от известия из Америки о том, как 23-летний студент Чо Сен Ху убил 33 человека и ранил 30 человек сверстников. В своих оценках случившегося, многие указывали на психическую болезнь этого человека, жившего в не менее больном обществе. У нас, в России наблюдается не менее страшная картина духовного обнищания, духовной трагедии молодого поколения, а вместе с тем и общества, живущего двойными стандартами. Стандартами внешнего благополучия, провозглашением успехов и достижений, вместе с тем ужасающей картиной духовно-нравственного заболевания общества, в первую очередь, его молодого поколения.
Аннотация. Репрессии 1937-38гг. вошли в отечественную историю как время «большого террора» - «ежовщины». Репрессии напрямую коснулись духовенства. Молитвами многих тысяч исповедников и новомучеников ХХ столетия Русской православной Церкови было вымолено время духовного возрождения нашего Отечества. В статье показано, как репрессии коснулись костромского духовенства.
Ключевые слова: Церковь, репрессии, «ежовщина», контрреволюционная деятельность.
Для Российского государства – страны многонациональной и многоконфессиональной, вопрос о взаимоотношении властных структур с религиозными организациями всегда был жизненноважен. И в первую очередь, этот вопрос государственно-церковных отношений, и соответственно, жизненной общепринятой модели. Несмотря на устоявшуюся и общепринятую форму, он касался, в основном, на отношения психологии личностей.
Большинство религиозных учений говорит о том, что человек не является единственным разумным существом во Вселенной, что кроме видимого материального мира существует мир духов. Согласно христианскому учению «Ангельский мир сотворен Богом, потому что «Им создано всё, что на небесах и на земле, видимое и невидимое: престолы ли, господства ли, начальства ли, власти ли,– все Им и для Него создано» (Кол 1. 16). Упоминаемые здесь престолы, господства, начальства (начала) и власти являются ангельскими чинами и входят в состав небесной иерархии. Косвенное свидетельство о создании Богом ангелов многие святые отцы усматривают в 1-м стихе 1-й гл. кн. Бытия («В начале сотворил Бог небо и землю»), где под «небом» они разумеют мир ангельский, а под «землей» – мир вещественный»[1].
Неопубликованные описи Макарьево-Унженского монастыря 1613 и 1624 гг. содержат исключительную по ценности информацию, которая позволяет реконструировать древнейшее убранство храмов обители, гробницы ее основателя, иконографию ранних икон и произведений прикладного искусства, связанных с преп. Макарием. Эти документы наглядно демонстрируют огромную популярность костромского святого в России первой четверти XVII в.
Документы Макарьево-Унженского монастыря хранятся в Государственном архиве Костромской области[1]. Фонд Макарьево-Унженского монастырясильно пострадал при пожаре архива, но древнейшие описи не сгорели. Сохранились описи 1613 г. и 1623-1624 гг., которые были частично использованы И.К.Херсонским. Древнейшая опись была произведена, когда монастырское хозяйство принимал игумен Зосима (1613-1625). Обновление обители началось незадолго до этого, в конце XVI в., после назначения в монастырь строителем старца Давида Хвостова.
Подробнее...Родился Василий 18 июня 1859 года в семье священника Спасо-Преображенской церкви с. Шалго-Бодуново Кирилловского уезда Новгородской губернии. В 1919 году Церковный совет сообщал: двухэтажная каменная церковь была построена на средства прихожан в 1824 году на месте сгоревшего деревянного храма. Также есть упоминание о том, что её окружала каменная ограда, покрытая тёсом. О внутреннем убранстве говорится следующее: «Иконостас совершенно новый, но в каком году писан – неизвестно, так как в Записи его нет. Старинных вещей, икон, одежд и архива при церкви нет, так как оное всё что было, то погорело в бывшей деревянной церкви, а сейчас что имеется при церкви, то приобретено вновь и нечего старинного не напоминает».
Подробнее...«К свободе призваны вы братия» (Гал. 5, 13)
Истинно-Православная Церковь, название которой закрепилось в начале ХХ веке за теми, кто вначале противопоставлял себя живоцерковникам и раскольникам[1], затем перешло на последователей митрополита Ленинградского Иосифа (Петровых), объединяло разных людей, основной идеологической платформой которых было неприятие политики государства направленной на разрушение Церкви, насилие над свободой человека исповедующего религию, и на тенденцию подчинения Церкви безбожному государству. Как утверждает М. В. Шкаровский, «именно владыка Иосиф ввел термин «Истинно-Православная Церковь», употребив его в 1928 г. в одном из своих писем[2], отметив, что такое название имеет Церковь свободная от государственного насилия. Идеологической основой движения «иосифлян», ставших затем называться приверженцами ИПЦ, было неприятие курса митрополита Сергия, который выступая за легализацию отношений с государством, по мнению некоторых архиереев, священства и мирян, «допустил вмешательство гражданских властей» в дела и прямое порабощение Церкви[3]. Временный Священный Синод, возглавляемый заместителем Местоблюстителя митрополитом Сергием указом от 6 августа 1929 года фактически приравнивал последователей ИПЦ к обновленцам и григорианам, объявляя недействительными совершенные ими таинства и указывая принимать вернувшихся через Миропомазание[4]. Как указывает Шкаровский, сами иосифляне себя раскольниками не считали и действительно ими не были, т.к. не пытались создать параллельную Церковь, считали главой Русской Православной Церкви Патриаршего местоблюстителя митрополита Петра (Полянского) и не создавали особенных обрядов. Главной их, стратегической целью было привлечение большего количества сторонников в Высшее церковное управление, и возглавление его[5]. По мнению митрополита Иоанна (Снычева), который свидетельствовал о массовости иосифлянского движения «непоминающих» «многие их тех пастырей, которые в годы борьбы с обновленчеством показали себя стойкими борцами за чистоту православия, выступили против митрополита Сергия». По мнению владыки Иоанна, митрополит Сергий и возглавляемый им Синод допустили серьезную тактическую ошибку, т.к., большинство верующих было неподготовлено к новому курсу Русской Церкви на сближение с государством, осуществляющим антирелигиозную политику[6]. Однако, исходя из открытых, на данный момент, материалов, свидетельствующих о беспрецедентном нажиме на митрополита со стороны, в том числе и карательных органов, следует сказать, что вряд ли митрополиту Сергию было дано время на подготовку паствы к принятию как Декларации, так и курса направленного на легализацию Церкви в СССР, отраженного затем в Постановлении ВЦИК и СНК РСФСР «О религиозных объединениях».
Подробнее...