Спорить с главными тезисами этой работы невозможно. В православном монархическом государстве царь не деспот, сосредоточивший в своих руках бесконтрольную абсолютную власть, а слуга Божий, ответственный перед Богом за свой народ. В той или иной степени приближения такое государственное устройство имело место в России. Я убежденный монархист, но в то же время и реалист,осознающий, что в ближайшей исторической перспективе православную монархию возродить невозможно, а искусственные подделки под нее обернутся новыми нестроениями и бедами.

В течение некоторого времени я скептически относился к возможной канонизации царской семьи, но ряд событий мистического порядка, связанных с моим личным религиозным опытом, убедил меня в оправданности такого шага. Все-таки, такие события, как прославление в лике святых, поистине, совершаются на небесах. К ним  невозможно подходить с рациональными мерками. В церковном бытии не все подвергается рассудочному анализу, необходима вера, доверие Церкви, как Богоустановленному мистическому институту. Только со временем станет понятен глубинный смысл свершившейся канонизации. Удивительно - история христианской Руси начинается и заканчивается страстотерпческими подвигами, как капли воды похожими один на другой. В ХI  веке это подвиг князей Бориса и Глеба, первых русских святых, в ХХ веке - подвиг царской семьи.

При всех оговорках - время правления династии Романовых - это время наибольшего процветания нашего Отечества. Личность одного императора Петра Великого - это целая Всемирная история.  Это время расцвета Русской святости, время невиданного взлета в культуре. Если бы у меня был выбор, я бы хотел жить в начале 19 века, чтобы лично видеть Пушкина и преподобного Серафима Саровского.