Будущий священномученик Павел Острогский родился 7 июля 1877 г. в с. Прискоково Костромского уезда (ныне - Красносельский р-н Костромской обл-ти) в семье потомственных священнослужителей. В 1892-1898 гг. он обучался в Костромской духовной семинарии, после окончания которой два года работал учителем церковно-приходской школы в своем родном Прискоково.
Посвящена 650-летию со дня рождения преподобного Никиты Костромского
Празднуя столь знаменательную дату, хочу поделиться с вами своими мыслями по поводу значения молитвенных подвигов преподобного Никиты, основавшего в 1426 году не только монастырь как христианскую общину, но как насадителя великой христианской цивилизации идущей через Византию и великого князя Владимира, сделавшего цивилизационный выбор для Руси, через благословение преподобного Сергия Радонежского, через учеников своих прирастившего России Северную Фиваиду.
Никитушка проснулся сегодня рано: бабушка поведет его в большой красивый храм в центре Костромы. Они часто там бывают. Мальчику еще пять лет, поэтому обычно они идут не к началу службы, а ближе к моменту, когда начнут причащать.
Никитушке хотелось бы приходить на все богослужение, но бабушка говорит ему: «Подрасти немного. Ты пока еще не готов. А если возьмешь на себя больше, чем можешь понести, то ничего хорошего из этого не получится. Посмотри на Машу».
Взаимоисключающие высказывания Владимира Ивановича Даля о том, что «пословица большею частию является в мерном или складном виде» [1] и – через три страницы – что «большая часть пословиц без красного склада и без правильного, однородного размера»[2], заставили его последователей заняться собственными подсчетами и типологическими исследованиями, одно из которых принадлежало преподавателю церковного пения Костромской духовной семинарии и составителю сборника пословиц и поговорок Костромской губернии протоиерею Иоанну Иоанновичу Вознесенскому (1838-1910).
«В лето 6865 месяца февраля 22 на память своего отца Афанасия написано святое евангелие в граде Галиче при княжении великого князя Ивана Ивановича рукою грешного Фофана», – было начертано на обороте последнего листа так называемого Галичского евангелия стилом монаха, надо полагать, старейшего из галичских монастырей – Спасо-Преображенского.
Современная улица А. Н. Островского д. 52.
По-видимому, это древнейшая улица Костромы или, во всяком случае, одна из самых древних. Именно на ней, на правом берегу реки Сулы, был возобновлен после татаро-монгольского нашествия 1237—1238 гг. Костромской кремль, за деревянными стенами которого стоял княжеский терем (в XIII в. Кострома была центром удельного княжества).
Подробнее...Родился 7 ноября 1878 г. в семье священника с. Матвеево Костромская губ., Кологривский уезда (ныне Костромская обл, Парфеньевский р-н) о.Василия Смирнова и матушки Александры Васильевны (урожденной Арсеньевой, дочки священника). В 1898г. по II разряду окончил Костромскую Духовную Семинарию. Запись: "Владеет греческим и латинским языками (читает и пишет)".
Подробнее...«К свободе призваны вы братия» (Гал. 5, 13)
Истинно-Православная Церковь, название которой закрепилось в начале ХХ веке за теми, кто вначале противопоставлял себя живоцерковникам и раскольникам[1], затем перешло на последователей митрополита Ленинградского Иосифа (Петровых), объединяло разных людей, основной идеологической платформой которых было неприятие политики государства направленной на разрушение Церкви, насилие над свободой человека исповедующего религию, и на тенденцию подчинения Церкви безбожному государству. Как утверждает М. В. Шкаровский, «именно владыка Иосиф ввел термин «Истинно-Православная Церковь», употребив его в 1928 г. в одном из своих писем[2], отметив, что такое название имеет Церковь свободная от государственного насилия. Идеологической основой движения «иосифлян», ставших затем называться приверженцами ИПЦ, было неприятие курса митрополита Сергия, который выступая за легализацию отношений с государством, по мнению некоторых архиереев, священства и мирян, «допустил вмешательство гражданских властей» в дела и прямое порабощение Церкви[3]. Временный Священный Синод, возглавляемый заместителем Местоблюстителя митрополитом Сергием указом от 6 августа 1929 года фактически приравнивал последователей ИПЦ к обновленцам и григорианам, объявляя недействительными совершенные ими таинства и указывая принимать вернувшихся через Миропомазание[4]. Как указывает Шкаровский, сами иосифляне себя раскольниками не считали и действительно ими не были, т.к. не пытались создать параллельную Церковь, считали главой Русской Православной Церкви Патриаршего местоблюстителя митрополита Петра (Полянского) и не создавали особенных обрядов. Главной их, стратегической целью было привлечение большего количества сторонников в Высшее церковное управление, и возглавление его[5]. По мнению митрополита Иоанна (Снычева), который свидетельствовал о массовости иосифлянского движения «непоминающих» «многие их тех пастырей, которые в годы борьбы с обновленчеством показали себя стойкими борцами за чистоту православия, выступили против митрополита Сергия». По мнению владыки Иоанна, митрополит Сергий и возглавляемый им Синод допустили серьезную тактическую ошибку, т.к., большинство верующих было неподготовлено к новому курсу Русской Церкви на сближение с государством, осуществляющим антирелигиозную политику[6]. Однако, исходя из открытых, на данный момент, материалов, свидетельствующих о беспрецедентном нажиме на митрополита со стороны, в том числе и карательных органов, следует сказать, что вряд ли митрополиту Сергию было дано время на подготовку паствы к принятию как Декларации, так и курса направленного на легализацию Церкви в СССР, отраженного затем в Постановлении ВЦИК и СНК РСФСР «О религиозных объединениях».
Подробнее...