И.И. Вознесенский как паремиолог

Автор: П.П. Резепин. . Опубликовано в Статьи

Взаимоисключающие высказывания Владимира Ивановича Даля о том, что «пословица большею частию является в мерном или складном виде» [1] и – через три страницы – что «большая часть пословиц без красного склада и без правильного, однородного размера»[2], заставили его последователей заняться собственными подсчетами и типологическими исследованиями, одно из которых принадлежало преподавателю церковного пения Костромской духовной семинарии и составителю сборника пословиц и поговорок Костромской губернии протоиерею Иоанну Иоанновичу Вознесенскому (1838-1910).

Обобщая идиоматическое творчество своих земляков, Вознесенский утверждал: «Пословицы, поговорки и другие краткие народные изречения несомненно имеют склад или размер, выражающийся закономерным, хотя и не всегда строго выдержанным подбором и распределением а) частей речи, б) слогов, и потому должны быть причислены к стихотворным произведениям, именно: почти все они имеют словесный свободный ритм, многие, сверх того,- правильное, хотя и свободное, стопосложение или метр; наконец многие из них снабжены стихотворными украшениями наприм., рифмою и проч.»[3]

Т. е. малые жанры фольклора по метрическим и силлабическим признакам приравнивал к большим поэтическим и даже музыкально-поэтическим.

«Как песни, так пословицы, поговорки, загадки, присказки и другие краткие народные изречения только тогда делаются общим достоянием народа, когда имеют склад и лад»[4],- уточнял он умозаключение Даля о том, что «есть даже очень много пословиц, в размере, еще более богатом короткими слогами; не утверждаю, чтобы тут был умысел, чтобы пословицы сознательно составлены были по довольно сложному метрическому размеру; но чуткое и памятливое на певучесть, склад, ударение и созвучие ухо вылило их в этом певучем виде и бессознательно соблюло правильную и точную меру»[5].

«Что же такое склад и лад? – спрашивал Вознесенский и отвечал. – Склад есть словесное выражение мысли, подбор слов (как бы по мастям) соответственно эстетическим требованиям слога; лад – это верность высказанной мысли, ея соответствие с действительностью. То и другое народ понимает без науки, чутьем, и иногда очень тонко. «Мирская молва, что морская волна». Что может быть складнее и правдивее этой краткой пословицы?»[6]

С тем же успехом можно говорить также о романе в стихах или поэме в прозе, которым не помешают ни склад, т. е. выразительность, ни лад, т. е. правдоподобность, но малые жанры фольклора имеют все же другое назначение.

О нем, как и общем достоянии, выразительно и правдоподобно Даль сказал: «Пословица – обиняк, с приложением к делу, понятный и принятый всеми»[7].

Очевидно, как устойчивые словосочетания малые жанры фольклора представляют собой явления языка, но как высказывания они – явления логики.

Нет дыма без огня, Лес рубят – щепки летят, Волков бояться – в лес не ходить, Пуганая ворона и куста боится, Собака лает, ветер носит, Перемелется – мука будет… Что общего в этих высказываниях? Импликация, т. е. условная зависимость, выраженная союзом «если – то». Соответственно, все пословицы этого типа являются вариантами, а условная зависимость – инвариантом. Как аргумент и функция в математике или мелодия и гармония в музыке.

Другими словами, пословицы и поговорки являются всего лишь знаками тех или иных ситуаций или отношений между объектами, и, стало быть, их высоко- или маловысокохудожественные достоинства не имеют значения.

В отличие от больших поэтических или музыкально-поэтических жанров.

Исследование Иоанна Иоанновича Вознесенского в трех частях с названиями «Ритм народного пословичного стиха» (с. 3-8), «Метрические формы пословичного стиха» (с. 8-15) и «Стихотворные украшения» (с. 15-23), т. о., остается прикладным, но за одним исключением, а именно: «Распределение частей речи с заключающимися в них понятиями и мыслью, реторическими повышениями и понижениями, растяжениями и паузами, соблюдаемыми в декламации, составляет ритмическую сторону изречений, которая, при более развитой форме, могла бы быть изложена нотными знаками»[8].

Предложение, на первый взгляд, такое же бесперспективное, как и причисление паремиологических произведений к поэтическим и музыкально-поэтическим, поскольку восстановить даже устойчивое словосочетание по нотной записи невозможно, однако использование нотных знаков как таковых заставляет оценить прикладное исследование иначе и признать его едва ли не первой отечественной попыткой формализации малых жанров фольклора.

 


[1] Даль В.И. Пословицы русского народа: В 3 т.- М., 1993.- Т. 1.- С. 38.

[2] Там же.- С. 42.

[3] Вознесенский И.И. О складе или ритме и метре кратких изречений Русского народа: пословиц, поговорок, загадок, присказок и пр. Посвящается IV Областному историко-археологическому съезду в г. Костроме.- Кострома, 1908.- С. 3.

[4] Там же.

[5] Даль В.И. Указ. соч.- С. 39.

[6] Вознесенский И.И. Указ. соч.- С. 3.

[7] Даль В.И. Указ. соч.- С. 29.

[8] Вознесенский И.И. Указ. соч.- С. 3-4.

Храмы и монастыри

Запрудненская школа Александровского православного братства.

Запрудненская женская рукодельная школа Александровского православного братства была открыта 1 октября 1889 г. Первоначально школа располагалась в приходе Спасо-Запрудненской церкви г. Костромы. Однако уже через год после открытия школа была переведена в центральную часть города, оставаясь по-прежнему в ведении Запрудненского попечительства Александровского православного братства. Обязанности заведующего школой исполнял священник Спасо-Запрудненской церкви Андрей Никанорович Писемский. Должность попечительницы приняла на себя Любовь Степановна Чумакова.

Подробнее...

Святые и Святыни

Монахиня Варвара (Виноградова, 1891- 1961?)

Василиса Федоровна Виноградова родилась в 1891 г. в д. Панфилово Любимского уезда Костромской губернии в крестьянской семье, закончила Ермаковскую сельскую школу. До 1922 года жила в родной деревне, духовно окормлялась у иеромонаха Иаково-Предтеченского Железноборовского монастыря Иоасафа (Сазанова). Странничала. С 1926 года жила в сторожке при Никольской церкви с. Секша, работала просфорней, пела на клиросе. Посещала общину тайного монашества в Любимском районе[1]. В 1928 г. приняла монашеский постриг в Успенской церкви от иеромонаха Серафима (Конюхова?).

Подробнее...

Статьи

Митрополит Антоний (Кротевич): к вопросу о неодозначности оценок и определений личности.

Аннотация. На основании документов в статье показана однобокость и предвзятость оценок, применяемых к личности митрополита Тамбовского и Мичуринского Антония (Кротевича). Открытые в ходе исследования документы свидетельствуют о том, что многие действия и поступки митрополита во многом были обусловлены государственно-церковными отношениями того периода времени и обстоятельствами, сложившимися благодаря историческим реалиям жизни в атеистическом государстве, законодательство которого в отношении к религии не способствовало свободному развитию деятельности верующих. Удалось установить, что приписываемое митрополиту конфликтность и грубость в общении с людьми было продиктовано во многом состоянием церковной жизни и обстановки, сложившейся в послевоенный период времени, а также, нахождением его в местах лишения свободы. Из анализа документов следует сделать вывод о необходимости переоценки личности и деятельности митрополита Антония.

Подробнее...