Храмы и монастыри

Костромской Богоявленско-Анастасьин монастырь

Под сенью веков…

(Очерк об истории и современном состоянии Костромского Богоявленско-Анастасьина женского монастыря)

2006г. Богоявленско-Анастасьин женский монастырь отметил 580-летитний юбилей своего основания. Одна из самых знаменитых и древних отечественных обителей, основанная в XVв. преподобным Никитой, учеником и сродником преподобного Сергия, игумена Радонежского, в наши дни переживает период своего славного возрождения и является одним из главных архитектурных и духовных украшений Костромы, одной из жемчужин ее прошлого и настоящего. Не будет преувеличением сказать – и будущего. Именно в нем, являющемся одновременно и кафедральным собором Костромы, находится одна из величайших святынь России – Федоровская икона Божьей Матери, явленная костромскому князю Василию Ярославичу в XIII в.

Святые и Святыни

Священномученик протодиакон Дроздов Алексей Александрович (1883-1942).

 Род. 05.10.1883, г. Буй Костромской губ. в семье Александра Николаевича Дроздова, многолетнего секретаря городского управления, личного почетного гражданина, работавшего, кроме того, в Костромской губернской почтовой конторе. Отец Алексея, Александр Николаевич происходил из духовного сословия, был сыном псаломщика Николая Ивановича Дроздова (умер в 1907г.). Мать Алексея, Александра Ивановна, была дочерью священника Ивана Александровича Мизеровского (умер в 1885г.), служившего в Буйском уезде.

Статьи

Репрессии Советской власти против Истинно-Православной Церкви как повод для уничтожения церковной организации в Костромской епархии.

«К свободе призваны вы братия» (Гал. 5, 13)

Истинно-Православная Церковь, название которой закрепилось в начале ХХ веке за теми, кто вначале противопоставлял себя живоцерковникам и раскольникам[1], затем перешло на последователей митрополита Ленинградского Иосифа (Петровых), объединяло разных людей, основной идеологической платформой которых было неприятие политики государства направленной на разрушение Церкви, насилие над свободой человека исповедующего религию, и на тенденцию подчинения Церкви безбожному государству. Как утверждает М. В. Шкаровский, «именно владыка Иосиф ввел термин «Истинно-Православная Церковь», употребив его в 1928 г. в одном из своих писем[2], отметив, что такое название имеет Церковь свободная от государственного насилия. Идеологической основой движения «иосифлян», ставших затем называться приверженцами ИПЦ, было неприятие курса митрополита Сергия, который выступая за легализацию отношений с государством, по мнению некоторых архиереев, священства и мирян, «допустил вмешательство гражданских властей» в дела и прямое порабощение Церкви[3]. Временный Священный Синод, возглавляемый заместителем Местоблюстителя митрополитом Сергием указом от 6 августа 1929 года фактически приравнивал последователей ИПЦ к обновленцам и григорианам, объявляя недействительными совершенные ими таинства и указывая принимать вернувшихся через Миропомазание[4]. Как указывает Шкаровский, сами иосифляне себя раскольниками не считали и действительно ими не были, т.к. не пытались создать параллельную Церковь, считали главой Русской Православной Церкви Патриаршего местоблюстителя митрополита Петра (Полянского) и не создавали особенных обрядов. Главной их, стратегической целью было привлечение большего количества сторонников в Высшее церковное управление, и возглавление его[5]. По мнению митрополита Иоанна (Снычева), который свидетельствовал о массовости иосифлянского движения «непоминающих» «многие их тех пастырей, которые в годы борьбы с обновленчеством показали себя стойкими борцами за чистоту православия, выступили против митрополита Сергия». По мнению владыки Иоанна, митрополит Сергий и возглавляемый им Синод допустили серьезную тактическую ошибку, т.к., большинство верующих было неподготовлено к новому курсу Русской Церкви на сближение с государством, осуществляющим антирелигиозную политику[6]. Однако, исходя из открытых, на данный момент, материалов, свидетельствующих о беспрецедентном нажиме на митрополита со стороны, в том числе и карательных органов, следует сказать, что вряд ли митрополиту Сергию было дано время на подготовку паствы к принятию как Декларации, так и курса направленного на легализацию Церкви в СССР, отраженного затем в Постановлении ВЦИК и СНК РСФСР «О религиозных объединениях».