Понедельник, 06 июня 2016 11:08

Консервативные представления о переустройстве России

Автор А.М.Белов

В 2007 году издательство Academia выпустило в свет монографию доктора исторических наук А.В.Репникова «Консервативные концепции переустройства России». Важность этого исследования определяется тем, что многие десятилетия теоретические построения, мысли и суждения К.Н.Леонтьева, К.П.Победоносцева, Л.А.Тихомирова, С.Ф.Шарапова, М.О.Меньшинова и многих других консервативных мыслителей пребывали в нашей стране в забвении. И только новая историографическая ситуация, сложившаяся в России в конце ХХ века позволила не только вернуть десятки имен незаурядных талантливых деятелей из забвения, но и обратиться к их богатейшему наследию, к тому, что позволит нам лучше понять нашу историю, а возможно приблизить и к ответу на извечные русские вопросы «Кто мы?», «Каково наше место в мире?», «Запад мы или восток?».


А.В.Репников не первый исследователь, который обратился к этим проблемам. В историографической главе книги им подробно проанализирована практически вся имеющаяся отечественная и зарубежная литература о русских консерваторах, в том числе труды последнего времени таких выдающихся историков, как Ю.И.Кирьянов и В.В.Кожинов. Научную добросовестность автора подчеркивают многочисленные уточнения, изобличения ошибок и неточностей в работах предшественников, а часности иностранных -  У.Лакёр (с.55-56). Впрочем, не всегда безупречен и отечественный исследователь, когда приводит заимствования без ссылок на первоисточник – например исследование Н.Ф.Гриценко, рассматривающее проблему консервативной стабилизации в 80-90 гг. ХIХ в. (с.50) и др. Ценным является и концептуальный подход в  историографическом анализе, когда А.В.Репников стремится непредвзято подойти к трудам иностранных исследователей, показывает их влияние на историческую науку в некоторых странах. Так работы Ханса Роггера по истории русских правых, стали «поворотным моментом», и дали толчок для пересмотра в США устоявшихся стереотипов в изучении некоторых этнических меньшинств в дореволюционной России (с.58).
Монография написана на богатой источниковой базе: религиозно-богословских трактатах, брошюрах, статьях, докладах крупнейших консервативных идеологов, эпистолярном наследии, мемуарах, а также архивных источниках (фонды ГАРФ, РГАЛИ, Центрального архива ФСБ России, центрального архива г.Москвы). Использованы также  стенографические отчеты о заседаниях Государственной думы, программные документы монархических партий и движений в 1905-1917 гг.,  вошедшие в подготовленное Ю.И.Кирьяновым двухтомное издание и ряд других, а также официальные периодические издания консервативного направления «Новое время», «Московские ведомости», «Гражданин» и т.д.
Ключевой в понимании консервативных представлений о переустройстве России является вторая глава монографии – «Теоретические основы консервативного мировоззрения». Автор подробно рассматривает идеи консервативных мыслителей о прогрессе, модернизации социальной организации общества, государственном строе России, отношение к моделям переустройства России и др.
Весьма необычно для слуха современного читателя, приученного в последнее время больше слышать о правах и свободах, читать суждения консервативных идеологов о греховной природе человека. Консерваторы были убеждены в нравственном несовершенстве человека, в том, что подлинное спасение возможно только путем возвращения к духовным истокам, обращением к Богу, а не благодаря переустройству общества на рациональных началах. Говоря о том, что человек вышел гораздо ниже благородной мечты философов о нем, М.О.Меньшиков причину этого печального явления усматривал не в «грехах правительства», а в том, что человеческий род, как каждый отдельный человек крайне несовершенен. Он считал, что совершенства нужно достигать с величайшими усилиями долговременным обузданием своей природы – до окончательного перерождения её в высший тип (с.123). Как полагали консерваторы, Церковь гораздо вернее понимала человеческое существо, и цивилизация, основанная на этом религиозном взгляде, более отвечала счастью. Свобода человека, без сдерживающей узды – есть хаос. Только сильное монархическое государство, опирающееся на нравственные начала, могло подавлять «темные стороны» человеческого сознания, сдерживать тот хаос и стремление к разрушению, которые скрываются в человеческой душе. Свобода – это не вседозволенность, а огромная ответственность человека за свои поступки.
Логичным из представлений о человеческой природе вытекали размышления о государственном строе. Одной из несущих конструкций консервативных представлений о мире – доктрина о власти. «Идея власти как служения, посвященного Богу, следует признать традиционной для политического мышления русского консерватизма» - замечает исследователь (с.129). Для рационалистического мышления такая трактовка не приемлема. Но для консерваторов все было логичным, поскольку монархическое начало, особенно в России было тесно связано с религиозностью. Нам, современникам рубежа ХХ – ХХI вв., пережившим перестройку и череду реформ последнего 20-летия и видевшим как целое поколение политиков, прорвавшихся во власть и забывающих о народе после получения вожделенного мандата депутата, руководящего кресла, полезно познакомиться с напоминанием об истинном предназначении власти и ее избранников. Консерваторы приземляют политиков своими предостережениями не только и не столько о правах, сколько высокой ответственности за обретенные полномочия. Власть не для себя существует, не для того, чтобы «веселиться удобствами», «утешаться своим величием». Власть есть служение, на которое обречен человек, это жертва, приносимая во имя отечества. Удивительно своевременно звучат слова консервативных мыслителей (К.П.Победоносцев) о людях, которые, участвуя в управлении государством, не понимают меру своей ответственности: «Если б они понимали, что значит быть государственным человеком, они никогда не принимали бы на себя страшного звания: везде оно страшно, а особенно у нас в России. Ведь это значит … приносить себя в жертву тому делу, которому служишь, отдавать себя работе, которая сжигает человека, отдавать каждый час свой, с утра и до ночи быть в живом общении с «живыми людьми, а не с бумагами только» (с.129). В этом контексте мыслители рассматривают и самодержавную власть царя. Поскольку власть самодержца «не есть привелегия …, а есть тяжкий подвиг, великое служение…, крест, а не наслаждение», то она не может никем ограничиваться, т.к. «всякое ограничение власти царя людьми освобождало бы его от ответа перед совестью и перед Богом. Окруженный ограничениями, он уже подчинялся бы не правде, а тем или иным интересам, той или иной земной силе». В качестве ограничителя деспотизма власти консерваторами выдвигались религиозно-нравственные нормы: «диктатура совести», а не идея народного представительства – вот где барьер на пути всевластия и вседозволенности. Представления о русском национальном самосознании будут не полными, анализирует А.В.Репников труды традиционалистов, если не проводить соединения свободы и ответственности людей за свои поступки (с. 123-124). Ответственность, которая не каждому под силу. Поэтому человек часто ищет, на кого бы переложить часть этой ответственности «сыскать поскорее того, перед кем преклониться…, кому бы передать поскорее тот дар свободы, с которым это несчастное существо рождается» (Ф.М.Достоевский).
Подчиненность государству, склонность к смирению и покорности превозносились российскими консерваторами, как лучшие качества, присущие русскому народу. «Искания над собой власти», по замечанию Победоносцева, представляет естественную психологическую черту людей. Государство и власть защищают народ, монарх подобен «отцу», а его подданные «детям». В период модернизации, когда происходившие изменения порождали в людях неуверенность, именно власть должна была помочь им, подобно «детям» преодолеть все «идеологические соблазны». Детское состояние народной души данность для консерваторов. Как ребенок доверяет родителям, так и народ должен доверять власти во всем. В этом контексте Россия представляла, по их мнению, «семью» с абсолютным отеческим авторитетом и отеческой заботой  со стороны власти и повиновением со стороны общества (с.124-125).
Парадоксальной на первый взгляд, а, в сущности, вполне обоснованной, предстает критика демократии. Наблюдая бесконечные избирательные кампании, этот «восторг» демократии, обрушившиеся на Россию в конце ХХ – нач. ХХI вв. удивляешься верности диагноза, поставленного еще 100 и более лет назад. Так в самой процедуре выборов консерваторы видели игру на эмоциях и чувствах толпы. В игре этой побеждает часто более удачливый, а не профессиональный политик, а «ослепленная» предвыборными обещаниями масса даже не помышляет о соотнесении этих обещаний с реальными возможностями (с.132). И еще, насколько современно звучат суждения правого писателя И.А.Родионова о том, что правительственные уступки периода 1905 года расшатывают основы власти: «Туманность и великодушие царские, облеченные в мягкие законы… невежественными подданными трактуются как слабость. Отсюда клич: «Все позволено!». Отсюда неуважение законов, суда, властей, отсюда страшное увеличение преступности, потому, что вместо справедливости и правды водворяется право всякого делать то, что ему вздумается. Наши гуманные законы породили и укоренили в народе полное беззаконие. Никто не уважает такого слабого закона и не страшиться преступить его» (с.133).
Значительный интерес, по причине введения автором в оборот малодоступных источников, являет собой глава «Представления консерваторов о месте Российской империи в мировом пространстве». В интереснейших рассуждениях сопровождавшего в путешествии по Востоку в 1890-1891 гг. цесаревича Николая Александровича  князя Э.Э.Ухтомского, в работе правого мыслителя С.Н.Сыромятникова мы находим созвучные нашему времени мысли и идеи. Так Ухтомский обращал внимание на хищническое отношение европейцев (особенно британцев) к Азии, противопоставляя этому русскую отзывчивость, которая, в свою очередь, вызывает симпатию и ответные действия. «Восток и Россия – одна безбрежная стихия – писал Э.Э.Ухтомский – одно гармоничное в своих духовных основах целое». Объединиться с Востоком в своем противостоянии Западу предлагал и С.Н.Сыромятников. В споре с собеседником немцем он утверждал, что араб, перс и китаец ближе русскому, потому, что они «не заглушили в себе Бога и несмотря на дикость свою и некультурность не осмеливаются на место головы и сердца поставить брюхо и кошель с деньгами» (с.224-227). Немало любопытного в развитии отношений с Персией, Афганистаном мы находим в приводимых А.В.Репниковым работах публициста Н.И.Дусинского. Некоторые же прагматичные суждения одного из лидеров Всероссийского национального союза П.И.Ковалевского об обратной стороне нашей постоянной поддержки «братьев-славян» напоминает день сегодняшний: оказывая постоянную поддержку «братьям-славянам» мы в итоге «добились того, что все эти наши славянские братья смотрели на нас, как на своих обязанных батраков… В благодарность те же вырученные братушки и лягнут эту глупую Россию…» (с.241).
С приближением мировой войны консерваторы прямо-таки с мистическим ужасом видели свое бессилие как в возможности повлиять на власть в выборе союзников, так и в предчувствии катастрофического для России исхода войны. Вполне уместным выглядит и приводимое автором предсказание развития событий лидером правых в Государственном совете П.Н.Дурново в обширной записке на имя Николая II в феврале 1914 года. Не исключая возможность, что война может окончиться неудачно для России, П.Н.Дурново подчеркивал, что в этом случае «социальная революция в самых крайних ее проявлениях, у нас неизбежна». Сначала все неудачи и тяготы войны будут приписаны правительству, затем начнутся революционные выступления, которые выдвинут самые радикальные лозунги в социалистическом духе и далее армия , чей лучший кадровый офицерский состав будет выбит на полях сражений, поддержит революционные выступления. В итоге законодательные учреждения и «оппозиционно-интеллигентные партии» не смогут «сдержать расходившиеся народные волны, ими же поднятые и Россия будет ввергнута в беспросветную анархию, исход которой не поддается даже предвидению» (с. 247). Так и случилось.
В сентябре 1915 года Лев Александрович Тихомиров констатирует: «Что монархия погибла – вне сомнения, но теперь важно, чтобы не погибла Россия» (с.257). А в дневниковой записи 9 декабря 1916 г. Тихомиров замечает: «Да, революция назревает и надвигается. Теперь ее проводят в жизнь высшие классы и чины, а потом – поведут уже на свой лад рабочие и крестьяне. Кто тут останется в живых, один Господь ведает» (с. 418).
Глава «Судьбы лидеров консерватизма логично завершает исследование А.В.Репникова. Автор устанавливает и воссоздает судьбы практически всех основных лидеров правых. Были репрессированы и погибли в революционном вихре А.И.Дубровин, Б.В.Никольский, М.О.Меньшиков. 25 августа (5 сентября) 1918 года вместе с бывшими царскими министрами И.Г.Щегловитовым, М.А.Маклаковым, А.Н.Хвостовым был расстрелян о.Иоанн Восторгов. А.В.Репников приводит такое важное свидетельство смерти о.Иоанна Восторгова: «…дело, по которому его обвиняли большевики, не заключало в себе ничего преступного, и по обыкновению было спровоцировано чрезвычайкой. И этот человек перед смертью проявил редкое величие духа. Он предложил всем желающим исповедаться у него… И у этого человека, который сам должен был умереть через несколько часов, для каждого нашлось слово утешения» (с.411). Как заложник, был зарублен в Орле в октябре 1919 г. А.С.Вязигин, расстрелян в Петрограде в феврале того же года П.Ф.Булацель.  Некоторые страницы читать очень тяжело – описание казни на глазах собственной жены и детей М.О.Меньшикова 20 сентября 1918 г. на берегу Валдайского озера. Но погибли не все. Часть правых эмигрировала – Г.Е.Марков, В.В.Шульгин, Ю.С.Карцев и др. А некоторые поступили на службу революционной власти, (А.И.Соболевский, С.Н.Сыромятников) счастливо избежав репрессий благодаря, либо заступничеству коллег в 1918 г.,  как  в случае с А.И.Соболевским, либо прямого обращения к вождю революции (письмо от 19(6) декабря 1918), в котором С.Н.Сыромятников  напомнил Ленину, что его брат Александр был университетским товарищем ходатайствовавшего. А.В.Репников показывает также основные перепетии невероятной для современников судьбы Василия Витальевича Шульгина, родившегося, как известно при Александре II и дожившего до правления Брежнева.
В Краткой рецензии трудно, конечно, охватить весь огромный материал переработанный А.В.Репниковым. Отметим только, что четвертая глава посвящается конфессиональному и национальному вопросам, а пятая – взглядам консерваторов на социально-экономические проблемы. Насыщенность фактами и богатство реанимируемых идей предполагают обращение к ним в дополнительной рецензии. Помимо глав исследования богатейшее содержание имеют примечания к каждой из них. Определенную информацию о правых несут фотографии. Единственное пожелание автору состоит в том, что прочтение книги требует не просто подготовленного человека, а настоящего знатока консервативных мыслителей конца ХIХ – первой пол. ХХ вв. Поэтому при новом издании хотелось бы пожелать автору составить краткие биографические справки в конце книги об упомянутых в монографии консервативных мыслителях.
Заключая обзор, хотелось бы привести некоторые выводы историка о причинах неудачи в политической деятельности консерваторов России в начале ХХ века: «Одной  из причин политического поражения отечественного консерватизма в начале ХХ века стало то, что правительство и Николай II делали ставку не на творческое начало в консерватизме, а исключительно на его охранительную составляющую. Власть поддерживала правых только когда нуждалась в них, и закончила свой «роман» с ними после поражения революции 1905-1907 годов» (с.472).
Хотелось бы надеяться, что возвращенные из небытия идеи выдающихся представителей консерватизма еще послужат на благо нашей любимой Родины.

Храмы и монастыри

Исторические фотографии Успенского Собора

Добавлены фотографии Успенского Собора

Святые и Святыни

Профессор Казанской духовной академии протоиерей Касторский Александр Петрович (1886-1938)

Родился в1886 году в с. Горки Чириковы, Нерехтский у-да, Костромская губ., Оделевской вол. (Ивановская о., Приволжский р-н) в семье священника Петра Андреевича Касторского. Такие фамилии, производные от латинских или греческих слов, часто давали семинаристам. По латыни «кастор» переводится как бобёр (Castor fiber).

Подробнее...

Статьи

Разница понимания и смыслов при принятии реформы приходского управления 1961 года со стороны Церкви и государства. Дисскурс истории.

Статья посвящена принципиальным отличиям в понимании реформы приходского управления принятой Русской Православной Церковью под давлением государства в ходе компании по возвращению к «ленинским нормам» в конце 1950-х, начале 1960-х годов. Принятие внешних форм соборного утроения прихода обернулось экклезиологической и канонической катастрофой из-за разницы понимания и целей государства и Церкви. На основании исследования и сопоставления различных смыслов, вложенных идеологически атеистическим партийным и государственным аппаратом с одной стороны, и церковным священноначалием с другой, удалось определить границы различного понимания и целей государства и Церкви. На основании изученных документов удалось выяснить и определить выводы, о форме и содержании реформы, которые из-за различия смыслов и  возникших противоречий, привели к кризису церковной приходской жизни.

Подробнее...