| | vivaspb.com | finntalk.com

Феномен святости преподобного Никиты Костромского

Автор: Прот. Дмитрий Сазонов. . Опубликовано в Статьи

Если мы ставим задачу определить феномен святости преподобного Никиты, то перед нами должен предстать образ преподобного Сергия Радонежского, его уникальность для русского монашества и русской православной цивилизации. Поэтому, взяв на себя труд исследования черты святости преподобного Никиты, необходимо вспомнить евангельские слова: “Ученик не бывает выше своего учителя; но, и усовершенствовавшись, будет всякий, как учитель его” (Лук.6:40).

Вглядываясь в феномен святости преподобного Сергия вызывает удивление, как всего один человек смог радикальным образом изменить ход истории, отношение к месту и роли Церкви в государстве, и возобновить давно прерванную традицию монастырского общежития. Круг учеников преподобного, вдохновленных идеями паламитского синтеза и евангельского наставления о просвещении язычников (Мф. 28:19-20; Мк. 16:15-16), дал не только дальнейшее развитие русскому монашеству, поселившемуся в ранее безлюдных местах Северо-Востока Руси, привел не только к появлению целой области, живущей евангельскими заповедями - Северной Фиваиды, но привел и к расширению границ русского государства. Заметим, что границы и территория Северной Фиваиды расширялись не принуждением, не «мечом и огнем», о котором чаще всего мы слышим, когда речь идет о западном миссионерстве приходившими на земли язычников с воинскими отрядами, а евангельской любовью и терпением. Умалением Себя Христос спас мир (МФ. 20:28). Пришедшие на земли заселенные язычниками монахи «несся евангельский образ смирения» следовали опыту святых отцов, говоривших, что если наставники хотят действенно помочь своим духовным детям, им следует подражать Христу. «В вас должны быть те же чувствования, какие и во Христе Иисусе, – говорит апостол Павел филиппийцам. – Он, будучи образом Божиим, не почитал хищением быть равным Богу; но уничижил Себя Самого, приняв образ раба … смирил Себя, быв послушным даже до смерти» (Флп. 2: 5–8). Согласно написанного учеником преподобного Сергия жития, «как наемный раб» служил у своих учеников был преподобный, подражая ему, служили у своих братьев были его ученики. Таков закон духовной жизни, ибо Христос приходит в мир для того, чтобы послужить и спасти мир, а не для того, чтобы мир служил Ему». «Аз посреди вас, как служащий» ... Ибо Я дал вам пример, чтобы и вы делали то же, что Я сделал вам» (Ин 13:12-15). Вот главное феноменологическое качество нашего русского монашества – служить, чтобы спасти погибающий мир.

Такая постановка вопроса видна на примере основанных сергиевыми учениками обителей, функции которых выходили далеко за пределы собственно монастырской жизни. Достаточно взглянуть на внебогослужебную деятельность таких обителей как Кирилло-Белозерский, Валаамский, Соловецкий, костромской Богоявленский, и многих других обителей, каждая из которых, начинаясь трудами и подвигами своих преподобных основателей, стала мощной, хорошо защищенной крепостью, экономически совершенной структурой, и, конечно, прежде всего, школой воспитания будущих поколений: будущих светильников веры - пастырей и архипастырей, князей и бояр, купцов и простых крестьян. Но самое главное, что влекло в обители основанные преподобными сергиевыми учениками – они были наполнены молитвенной жизнью и подвигом веры. Одной из важных черт «деятельного исихазма» преподобного Сергия было постоянное преодоления себя, своей лености и слабости — ради служения добрыми делами своим ближним. Для Сергия труд — благословение, а не проклятие Божие: именно в труде человек приближается к аскетическому пониманию христианства, труд с духовной точки зрения становится не просто способом выживания, но прежде всего формой духовного делания и источником внутреннего роста человека.

Костромской Богоявленский монастырь был устроен во образ таинства Святой Троицы трудами почти слепого человека (внутренне прозревшего учением Христа), во образ истинного Крещения-просвещения язычников. Обитель Богоявления стала обителью-форпостом Северной Фиваиды - церковного государства, градом Божиим Святой Руси. Для того, чтобы понять, что сделал этот человек для Костромы, надо каждому понять смысл и назначение монашества.

Монашество в христианской империи представляло собой попытку построить иной град, град не связанный с жизнью мира. Оградиться стенами от мирской суетной жизни, чтобы спасти внутреннего человека. В каком-то смысле монашество есть "экстерриториальная колония" в мире суеты. Затворники на Востоке, в Фиваиде египетской, селились обычно группами или колониями и объединялись под общим руководством своего духовного отца. Все объединены созиданием внутреннего человека, свободного во Христе, человека свободного от животных инстинктов. Полное нестяжание. Обратим внимание еще на одну деталь – в отличие от египетской пустыни, наши монастыри создавались в живописных местностях, даже если это были дебри - в агиографической литературе присутствует острое чувство космической красоты. Собирание и соединение красоты небесной и земной в один космос, в одну космическую красоту. Обиталище зла находится не в природе, а в человеческом сердце, могущем вместить весь мир. Молитва требует целеустремленных усилий до конца, и не зря с монашеством мы ассоциируем молитвенный подвиг, и прибавляем к подвигу слова – «умное делание». Каждое действие предполагает согласование его с волей Божией, поэтому и умное. Каждое делание устремляет человека ввысь, подвигает его по дороге спасения к Источнику Спасения. Молитвенный подвиг монаха является необходимой частью странствования христианина по жизни. Слово странствовать, которое часто употребляется в Слове Божием, очень точно изображает природу духовной жизни христианина. Это не только бытие, а всегда стремление вперед, о котором прекрасно сказал апостол: "Только… простираясь вперед, стремлюсь к цели, к почести вышнего звания Божия во Христе Иисусе" (Флп. 3:13-14). Подвижничество, как движение ко Христу, через странствия по житейскому морю.

Поняв святость преподобного Сергия, природу и назначение монашества как общества спасающего мир, возвращаясь к личности преподобного Никиты, попытаемся определить, в чем уникальность личности ученика Радонежского аввы. Рассматривая святость преподобного Сергия перед нашим мысленным взором предстает образ инока-ратоборца, образ странника, битва на поле Куликовом, ее богословская подоплека, которая заключается в том, что там, на поле битвы, было сражение не столько русичей и татар, сколько битва христианства с язычеством в лице иноков-воинов. Именно там, на поле Куликовом, деятельный исихазм преподобного Сергия и его учеников стал источником собирания народа в единую духовную общность — которая впоследствии получила наименование Святая Русь. Русь собирается вокруг очевидной святости преподобного Сергия, а не просто вокруг каких бы то ни было иных политических, культурных или идеологических предпосылок. Впоследствии, уже после Куликова поля, Москва стала возвышаться, Москва своим «Третим Римом», империей византийско-западного образца, впоследствии заместили Фиваиду преподобных, недаром указами Петра I, а затем и Екатерины с ее секуляризацией земель, была подорвана экономическая самостоятельность градов Божиих, а изгнанием оттуда молитвенников и умных делателей они превратились в социальные учреждения.

Если мы, вышесказанные мысли отнесем применительно к Костроме и к образу святости преподобного Никиты, то согласимся, что в Костроме был построен уникальный Небесный град святых, соединенный невидимыми нитями с подобными градами по всей Ростовской, Вологодской, Галичской, Чухломской землями, Белым озером, вошедшей в калейдоскоп Христовой земли – Северной Фиваиды. В Кострому был перенесен опыт святости византизма, и то, что святость, состояние преображенности действием Святого Духа, стали для наших предков, жителей Фиваиды, главной ценностью, главным сокровищем. И в этом, прежде всего, заслуга преподобного Сергия и его учеников, одним из которых был преподобный Никита Костромской. Преподобного Сергия называют родоначальником «деятельного исихазма» — когда достигший очищения от страстей и освящения Святым Духом подвижник не исчезает в тишине своего затвора, но деятельно помогает другим измениться, стать ближе к Богу, раскрыть в себе Божественное призвание. Преподобный Никита, ученик и сродник преподобного Сергия, подражая своему учителю, передал призвание высокого Духа по наследству другим подвижникам веры: в свою очередь возрастил целую школу монашества, среди них назовем преподобного Пафнутия Боровского, сына крещеного татарина, который в 1414 году принял в Покровском монастыре Боровском монастыре на Высоком и сам впоследствии стал учителем и наставником для другого известного церковного деятеля — Иосифа Волоцкого. Из Пафнутиево - Боровского монастыря вышли такие светильники веры и духа как святитель Вассиан, епископ Коломенский, святитель Нифонт, епископ Суздальский, святитель Макарий, митрополит Московский, преподобный Даниил, Переяславский чудотворец, преподобный Давид Серпуховский, преподобный Левкий Волоколамский и другие.

Когда мы говорим о феномене преподобного Никиты и значении его для Костромы, мы вспоминаем не просто о монахе высокой духовной жизни, основателе монастыря, мы говорим о великой византийской цивилизации, переданной нам этим наследником исихазма. Когда, оглядывая историю мы видим количество испытаний выпавших на долю монастыря, мы не удивляемся его возрождению – анастасии, греч. - воскресению, потому что понимаем, что руками и желаниями старца Никиты руководил Господь, который и создал богоспасаемый град Богоявления у реки Сулы - Иордана. Потому что труды молитвенников невозможно разрушить руками человеческими. Вспомним наставления мудрого Гамалеила сказанное им в синедрионе по поводу апостольской проповеди: «Если это предприятие и это дело - от человеков, то оно разрушится, а если от Бога, то вы не можете разрушить его» (Деян. 5: 37-42).

Жизнь монаха заключается в соединении всех видов и форм деятельности в одном - в преображении собственной природы. В процессе жизни в монастыре человек оценивает себя и мир сквозь призму высшей ценности - образа Бога, - разделяя все на принадлежность миру горнему и дольнему, из которых первый категорически доминирует над вторым и признается истинным.

История доказала, что Богоявленский монастырь – святое место, место, где приходящий человек, по молитвам преподобного, находит себя, и желая спасения души, находит молитвами преподобного Никиты Бога.

 

 

Храмы и монастыри

Восстановление Сретенской церкви в г. Кинешма

Храм расположен в Ивановской области., г. Кинешма, ул. Ленина, 71А. Он представляет собой кирпичную церковь, сооружённую в 1770-х на средства первого кинешемского фабриканта  Г. И. Таланова. Бесстолпный одноапсидный пятиглавый четверик с декором  в духе зодчества XVII в. с поставленной к северо-западу от него колокольней, под которой был устроен Харалампиевский придел. В XIX в. перестроены боковые Введенский и Симеоно-Аннинский приделы, в главном храме второй престол в честь Боголюбской чудотворной иконы Божией Матери. Кладбище внутри церковной ограды.

Подробнее...

Святые и Святыни

Святой Преподобный Геннадий Чудотворец Костромской и Любимоградский, Спасо-Геннадиев монастырь - в фольклоре, семейных историях и устном народном творчестве жителей окрестностей Геннадиева монастыря

Братие, любите друг друга!
(слова на свитке в руках прп.Геннадия, на
каноническом его изображении на иконе)      

Для начала – краткое объяснение, почему я на протяжении многих лет собираю все, что связано со св. преподобнымГеннадием Костромским и Любимоградским.

Подробнее...

Статьи

Рецензия на книгу прот. Дмитрия Сазонова "Костромские этюды: сборник статей"

Первые итоги

Недавно, в издательстве Костромского государственного университета имени Н.А. Некрасова вышла книга «Костромские этюды: сборник статей». Ее автор – протоиерей Дмитрий Иванович Сазонов – богослов, историк, философ. Но, в первую очередь, конечно, пастырь, что не может не накладывать отпечатка и на все его творчество. «Костромские этюды» – результат многолетних трудов отца Дмитрия. В нее вошли его работы по изучению житий святых Костромской земли, его проповеди, и созвучные им по содержанию публикации в костромской прессе, а также, исторические и философские статьи.

Подробнее...