Храмы и монастыри

Реконструкция убранства храмов Макарьево-Унженского монастыря по древнейшим описям обители

Неопубликованные описи Макарьево-Унженского монастыря 1613 и 1624  гг. содержат исключительную по ценности информацию, которая позволяет реконструировать древнейшее убранство храмов обители, гробницы ее основателя, иконографию ранних икон и произведений прикладного искусства, связанных с преп. Макарием. Эти документы наглядно демонстрируют огромную популярность костромского святого в России первой четверти XVII в.

Документы Макарьево-Унженского монастыря хранятся в Государственном архиве Костромской области[1]. Фонд Макарьево-Унженского монастырясильно пострадал при пожаре архива, но древнейшие описи не сгорели. Сохранились описи 1613 г. и 1623-1624 гг., которые были частично использованы И.К.Херсонским. Древнейшая опись была произведена, когда монастырское хозяйство принимал игумен Зосима (1613-1625). Обновление обители началось незадолго до этого, в конце XVI в., после назначения в монастырь строителем старца Давида Хвостова.

Святые и Святыни

Марков Дмитрий Аркадьевич (1879 – 1968)

« Необходимо сделать так, чтоб каждый ребёнок понял и почувствовал, что и с него начинается часть истории, и он является её творцом. Какой будет история края, зависит от них, а чтобы будущее было - необходимо знать прошлое»

История Ветлужского краеведения

https://pandia.org/text/81/536/45247.php

Родился писатель, педагог и краевед почетный гражданин Кострмоской области Дмитирй Марков в г. Ветлуга Костромской губернии (ныне Нижегородской обл.) в семье чернорабочего и прачки.

Статьи

Состояние духовенства и верующих на приходах Русской Православной Церкви в 1958-1988 гг. как показатель религиозности населения СССР (По материалам Центральной России)

Аннотация. В статье на основании официальной светской и церковной хроники, архивных данных, дается картина состояния религиозности населения СССР в 1958-1988гг. Указывается, что административный нажим на Церковь и усиление антирелигиозной пропаганды с середины 1950-х годов вызвали движение неорганизованного сопротивления действиям властей, пытавшейся ликвидировать «остатки религиозных предрассудков» у некоторой части граждан, в основном принадлежавшим к старшему поколению. Однако, увиденная властью высокая степень религиозности среди всех слоев населения, показали бесплодность и бесперспективность дальнейшей борьбы, которая, посредством открытых писем религиозных диссидентов и «утечки информации о преследовании граждан по религиозному признаку» портила международный облик советской власти как «борца за мир и свободу человека». Церковное руководство, проводя взвешенную политику по отношению к действиям властей боролась за внутреннюю дисциплину как духовенства, так и верующих, и такая работа давала результаты повышением народного авторитета Церкви и священства. Действия властей, направленные на ликвидацию Церкви постепенно сходили на нет, по мере дальнейшего развития освободительных процессов в стране, которые наступили после заката советской идеологической системы.