Слышал два взаимоисключающих суждения. Первое - что священнослужитель никогда не должен прикасаться к оружию, и второе, что среди наших батюшек много бывших военных. Так могут ли рукоположить батюшку, который воевал в горячих точках? Алексей

Автор: Прот. Дмитрий Сазонов. .

Уважаемый Алексей! Каноны не допускают священника к пролитию крови. «Духовным лицам запрещается также занятия, связанные с пролитием человеческой и даже животной крови, например, врачебная практика, особенно хирургия (Номоканон при Большом Требнике, ст.132, Постановление Патриарха Луки Хрисоверга).

Несчастный случай во время операции подвергает хирурга обвинению в невольном убийстве, и если он клирик, то согласно канонам, влечет за собой извержение из сана. Священнослужителю приносящему Бескровную Жертву, возбраняется и охота, неизбежно связанная с пролитием крови. Но примеры в истории Церкви были разные. В Черногории, которую турки так и не смогли захватить, священники ходили с оружием и при соответствующем случае сражались, в ВОВ священникам приходилось защищать Родину с оружием в руках, вспомним и оборону Троице-Сергиевой Лавры. Не будем строго судить священников, которым ничего больше не остается, как с оружием в руках защищать храмы от поругания, а часто и жизнь своей семьи, особенно в сельских местностях. Бывает и необходимость. Священник, оружием защищая храм, только угрожают, если же не дай Бог ранит или убьет человека - будет запрещен в служении, а для него это все в жизни. Так что только пугают и боятся нанести вред святотатцам. Слава Богу, что нам не надо стоять перед таким выбором - или дать храм ограбить, или себя спасти. Рукоположить могут, если раскается и понесет положенную епитимию.

 

Храмы и монастыри

Троице-Сыпанов Пахомиево-Нерехтинский женский монастырь

Село Троица близ города Нерехты.

Троице-Сыпанов Пахомиево-Нехтский монастырь был основан во торой половине XIV века преподобным Пахомием Нерехтским. Преподобный родился во Владимире, в то время столице великого Владимирского княжества, в семье священника Никольской церкви Игнатия, его мир-кое имя — Иаков. Согласно житию, преподобный принял монашество очень рано — в 12 лет — во владимирском монастыре Рождества Богородицы, одном из главных монастырей Руси, где в 1263 году был погребен великий князь Владимирский Александр Невский.

Подробнее...

Святые и Святыни

Протодиакон Василий Степанович Померанцев (1875 – 1931).

Василий Степанович Померанцев родился в 1875 г. в семье псаломщика Никольской церкви с. Корба Кинешемского уезда Костромской губернии. В Костромской духовной семинарии он учился на одном отделении с Вениамином Преображенским (св. Василий, еп. Кинешемский), Александром Кротковым (свщмч. Никодим, архиепископ Костромской и Галичский), Александром Поздеевским (свщмч. Феодор, епископ Волоколамский). В 1897 году он становится диаконом Успенского кафедрального собора г. Костромы.

Подробнее...

Статьи

Репрессии Советской власти против Истинно-Православной Церкви как повод для уничтожения церковной организации в Костромской епархии.

«К свободе призваны вы братия» (Гал. 5, 13)

Истинно-Православная Церковь, название которой закрепилось в начале ХХ веке за теми, кто вначале противопоставлял себя живоцерковникам и раскольникам[1], затем перешло на последователей митрополита Ленинградского Иосифа (Петровых), объединяло разных людей, основной идеологической платформой которых было неприятие политики государства направленной на разрушение Церкви, насилие над свободой человека исповедующего религию, и на тенденцию подчинения Церкви безбожному государству. Как утверждает М. В. Шкаровский, «именно владыка Иосиф ввел термин «Истинно-Православная Церковь», употребив его в 1928 г. в одном из своих писем[2], отметив, что такое название имеет Церковь свободная от государственного насилия. Идеологической основой движения «иосифлян», ставших затем называться приверженцами ИПЦ, было неприятие курса митрополита Сергия, который выступая за легализацию отношений с государством, по мнению некоторых архиереев, священства и мирян, «допустил вмешательство гражданских властей» в дела и прямое порабощение Церкви[3]. Временный Священный Синод, возглавляемый заместителем Местоблюстителя митрополитом Сергием указом от 6 августа 1929 года фактически приравнивал последователей ИПЦ к обновленцам и григорианам, объявляя недействительными совершенные ими таинства и указывая принимать вернувшихся через Миропомазание[4]. Как указывает Шкаровский, сами иосифляне себя раскольниками не считали и действительно ими не были, т.к. не пытались создать параллельную Церковь, считали главой Русской Православной Церкви Патриаршего местоблюстителя митрополита Петра (Полянского) и не создавали особенных обрядов. Главной их, стратегической целью было привлечение большего количества сторонников в Высшее церковное управление, и возглавление его[5]. По мнению митрополита Иоанна (Снычева), который свидетельствовал о массовости иосифлянского движения «непоминающих» «многие их тех пастырей, которые в годы борьбы с обновленчеством показали себя стойкими борцами за чистоту православия, выступили против митрополита Сергия». По мнению владыки Иоанна, митрополит Сергий и возглавляемый им Синод допустили серьезную тактическую ошибку, т.к., большинство верующих было неподготовлено к новому курсу Русской Церкви на сближение с государством, осуществляющим антирелигиозную политику[6]. Однако, исходя из открытых, на данный момент, материалов, свидетельствующих о беспрецедентном нажиме на митрополита со стороны, в том числе и карательных органов, следует сказать, что вряд ли митрополиту Сергию было дано время на подготовку паствы к принятию как Декларации, так и курса направленного на легализацию Церкви в СССР, отраженного затем в Постановлении ВЦИК и СНК РСФСР «О религиозных объединениях».

Подробнее...