Духовное завещание

Автор: Прот. Дмитрий Сазонов, кандидат богословия.. . Опубликовано в Статьи

Духовное завещание известно с первых веков существования человечества. Духовным завещанием можно уже назвать заповедь, данную Богом первым людям в раю (Быт. 2, 16), пятую книгу Библии – Второзаконие, египетскую «Книгу мертвых», «Поучение» Владимира Мономаха своим детям и т.д. Вспомним, что одной из функций нотариусов было выполнение роли душеприказчиков. Духовное завещание было официальным документом, признаваемым Российским законодательством до революции 1917г.

Кроме духовно-нравственных наставлений и имущественных завещаний в особую категорию духовных завещаний входили разделы относящиеся к похоронно-поминальным обычаям: пожелания быть похороненным внутри церкви, при монастыре, в семейном ограде, рядом с предками; распоряжения, связанные с поминовением. Духовные завещания должны были иметь определенный образец. Все они обязательно начинались словами: "Во имя Отца и Сына и Святого Духа ... Находясь в здравом уме и твердой памяти..." и заканчивались подписями свидетелей или, как их называли, душеприказчиков. Часто при составлении духовных завещаний присутствовал священник или духовник. При составлении духовных завещаний можно выделить три основных аспекта, тесно связанных между собой: 1) достойное погребение по христианскому обряду, 2) совершение богоугодных поступков, 3) поминовение души завещателя, всего его рода и близких. Забота завещателей — предусмотреть такие обстоятельства погребения, которые соответствуют душевным представлениям усопшего : в завещании, например, указывалось, в какой церкви и кто будет отпевать усопшего, необходимые приготовления к отпеванию. Издавна считалось достойным быть похороненным при монастыре, или в церковной ограде. Духовные завещания людей разных сословий были полны указаниями на вклады, которые оговорены пожеланием быть погребенным в церкви или монастыре. Подобные завещательные погребения встречаем в Ипатьевском монастыре (Годуновы, Собуровы), Богоявленско-Анастасиином (Салтыковы, Вяземские), в Спасо-Запрудненской церкви(Зотовы, Кашины).Русский человек ощущал свою духовную связь с прошлым, со своей малой родиной, где погребены были его предки. Побудительной причиной таких поступков, как передача определенных сумм в пользу приходской церкви служило чувство уходящего из жизни человека о своей причастности и принадлежности к тем родным местам, обществу, откуда он или его предки вышли. В завещании так же указывалась необходимость поминовения усопших родственников. На поминовение и на богоугодные дела выделялось завещателем часть имущества. Они распределялись на строительство церквей, приютов, богаделен. Из учения Церкви православные люди знали, что после смерти их ожидают два места: рай и ад. Польза молитвы, как общественной, так и частной (домашней), о душах, находящихся даже в аду, описана в житиях святых и подвижников благочестия. Панихиды и домашние молитвы за усопшего — вот истинное благодеяние для умерших. Но особенно полезно им поминовение на Божественной литургии в храме. И Церковь учила, что ничего лучшего или большего мы не можем сделать для усопших, чем молиться о них, поминая на литургии. Сейчас традиция Духовных завещаний стала возобновляться. Мы стали робко возвращаться к своим истокам…

 

Храмы и монастыри

Церковь во имя святых бессребренникови чудотворцев Косьмы и Дамиана г. Костромы (иконы Богородицы Владимирской) на Мшанской (до 1784 г.), на Московской (после 1784 г.) улице

Современная улица А. Н. Островского д. 52.

По-видимому, это древнейшая улица Костромы или, во всяком случае, одна из самых древних. Именно на ней, на правом берегу реки Сулы, был возобновлен после татаро-монгольского нашествия 1237—1238 гг. Костромской кремль, за деревянными стенами которого стоял княжеский терем (в XIII в. Кострома была центром удельного княжества).

Подробнее...

Святые и Святыни

Протоиерей Ильчевский Константин Петрович (1924-2011)

Родился 05.05.1924 г. в с. Городной Пинской (ныне Брестской) области в Западной Белоруссии, находившейся в то время в составе Польской Республики в крестьянской семье.

Подробнее...

Статьи

Репрессии Советской власти против Истинно-Православной Церкви как повод для уничтожения церковной организации в Костромской епархии.

«К свободе призваны вы братия» (Гал. 5, 13)

Истинно-Православная Церковь, название которой закрепилось в начале ХХ веке за теми, кто вначале противопоставлял себя живоцерковникам и раскольникам[1], затем перешло на последователей митрополита Ленинградского Иосифа (Петровых), объединяло разных людей, основной идеологической платформой которых было неприятие политики государства направленной на разрушение Церкви, насилие над свободой человека исповедующего религию, и на тенденцию подчинения Церкви безбожному государству. Как утверждает М. В. Шкаровский, «именно владыка Иосиф ввел термин «Истинно-Православная Церковь», употребив его в 1928 г. в одном из своих писем[2], отметив, что такое название имеет Церковь свободная от государственного насилия. Идеологической основой движения «иосифлян», ставших затем называться приверженцами ИПЦ, было неприятие курса митрополита Сергия, который выступая за легализацию отношений с государством, по мнению некоторых архиереев, священства и мирян, «допустил вмешательство гражданских властей» в дела и прямое порабощение Церкви[3]. Временный Священный Синод, возглавляемый заместителем Местоблюстителя митрополитом Сергием указом от 6 августа 1929 года фактически приравнивал последователей ИПЦ к обновленцам и григорианам, объявляя недействительными совершенные ими таинства и указывая принимать вернувшихся через Миропомазание[4]. Как указывает Шкаровский, сами иосифляне себя раскольниками не считали и действительно ими не были, т.к. не пытались создать параллельную Церковь, считали главой Русской Православной Церкви Патриаршего местоблюстителя митрополита Петра (Полянского) и не создавали особенных обрядов. Главной их, стратегической целью было привлечение большего количества сторонников в Высшее церковное управление, и возглавление его[5]. По мнению митрополита Иоанна (Снычева), который свидетельствовал о массовости иосифлянского движения «непоминающих» «многие их тех пастырей, которые в годы борьбы с обновленчеством показали себя стойкими борцами за чистоту православия, выступили против митрополита Сергия». По мнению владыки Иоанна, митрополит Сергий и возглавляемый им Синод допустили серьезную тактическую ошибку, т.к., большинство верующих было неподготовлено к новому курсу Русской Церкви на сближение с государством, осуществляющим антирелигиозную политику[6]. Однако, исходя из открытых, на данный момент, материалов, свидетельствующих о беспрецедентном нажиме на митрополита со стороны, в том числе и карательных органов, следует сказать, что вряд ли митрополиту Сергию было дано время на подготовку паствы к принятию как Декларации, так и курса направленного на легализацию Церкви в СССР, отраженного затем в Постановлении ВЦИК и СНК РСФСР «О религиозных объединениях».

Подробнее...