К КОНЦЕПТУАЛЬНЫМ ОШИБКАМ СОВРЕМЕННЫХ ИСТОРИКОВ В ИССЛЕДОВАНИИ ГОСУДАРСТВЕННО-ЦЕРКОВНЫХ ОТНОШЕНИЙ НА ПРИМЕРЕ ЗАКРЫТИЯ ХРАМОВ В СССР В 1950-1980-Е ГОДЫ.

Автор: Прот. Дмитрий Сазонов. . Опубликовано в Статьи

Аннотация. В статье на основании архивных документов и законодательной базы опровергается устоявшийся в современной историографии тезис о причастности управляющих епархиями РПЦ епископов к закрытию храмов. Дается анализ поводам, служившим со стороны государства основанием для расторжения договора об аренде церковного помещения с приходской общиной. Делается вывод, что закрытие церквей было продиктовано общим курсом государственной политики на ликвидацию Церкви в СССР.

Ключевые слова: архиерей, законодательство, храм, пастырь, религия.

При оценке современных историков, исследующих характер государственно-церковных отношений в период 1940-1980-х годов прослеживается односторонний взгляд, создающий неправильную картину как самих отношений, так и на характер участия в них определенных людей. Однобокость позиции заключается в том, что исследователи делают выводы и подтягивают доказательный материал не в силу самой доказательной базы, а из понимания заранее поставленной цели и определенных установок. Так что в необъективности позиции они ничем не отличаются от исследователей советской школы, которая также, руководствуясь критериями «научности», исследовала государственно – церковные отношения. В историографии советской школы Церкви вменяется вина сопротивления Советской власти. В настоящее же время преобладает позиция, при которой, представителям духовенства, в первую очередь епископам, вменяется в вину позиция потворничества властям в закрытии церквей и приходов, разрушение приходской жизни.

  Для определения правильной, церковной позиции архиерея до сих пор многими исследователями используется известное клише: верный и «правильный» архиерей Русской Церкви – тот епископ, кто препятствовал закрытию церквей, формировал кадры духовенства, укрепляя их образованными молодыми людьми, оказывал сопротивление атеистической политике властей, тот, кто выступал против решения Архиерейского собора 1961 года. Плохой – кто чуть ли не сам закрывал храмы, был груб с духовенством и паствой, делал уступки властям в их политике по сокращению церковных структур.

Именно в таком ключе характеризует духовенство периода 1950-1970-х годов священник Георгий Эндельштейн, который делит его на «истинных пастырей», сопротивлявшихся атеистической политике власти и проводящих политику властей т.н. «сергианцев». Истинные пастыри – это новомученики и исповедники, а также, те священники и миряне, кто не молчал о гонениях советской власти на Церковь. К другой категории он относит «красных попов – сергианцев», старавшихся наладить компромисс с властями, которые мало чем отличались от атеистов - гонителей Церкви. Характерной их чертой он считает произносимую во всеуслышание ложь о свободной жизни Церкви в СССР. В первую группу, кроме новомучеников и исповедников, соловецких узников, он записал архиепископа Ермогена (Голубева) и архимандрита Тавриона (Ботозского), а также свидетелей правды о гонениях на религию в СССР - священников Глеба Якунина и Николая Эшлимана. Во вторую группу он включил всех остальных – священноначалие Русской Церкви, начиная с митрополита Сергия (Страгородского), а также всех смирившихся с жизнью в атеистическом государстве и лояльных к власти[1]. Фактически, такого же мнения придерживаются авторы автобиографических статей, в которых представлена деятельность архиереев Русской Церкви периода начала 1960- х годов в Православной Энциклопедии, например, протоиерей Владислав Цыпин[2].

Разберем тезис о причастности архиереев к закрытию храмов. На основании изучения государственного законодательства в отношении к религии и архивных документов вывод становится очевидным - закрытие храмов в советский период продиктовано государственными постановлениями и действиями властей, но не податливостью, или стойкостью архиереев[3]. Авторитетный церковный историк, протоиерей Владислав Цыпин, в написанной им «Истории Русской Церкви в 1917-1997» отмечает, что в 1959 году закрытие приходов Русской Церкви в СССР приобрело «массовый характер, в следующем 1960-м году оно осуществлялось с еще большим размахом» - 1437 храмов были закрыты, разрушены или взорваны. Он сравнивает компанию по закрытию церквей в 1959-1960 гг. с подобной компанией эпохи «Великого перелома» и не отмечает «отличившихся» в закрытии храмов архиереев[4]. Следует заметить, что храмы закрывали не только в период крупных антирелигиозных кампаний (1929-1937, 1958-1963), но в период т.н. «послевоенного возрождения» и «брежневского застоя», т.е., в советский период истории не было времени, когда храмы не закрывали по тем, или иным причинам, массово либо избирательно.

Рассмотрим характер государственно-церковных отношений в послевоенные годы. Если с 1946 по 1948 гг. количество открываемых по ходатайствам верующих храмов росло, то с 1949 года происходило постепенное закрытие храмов. Оно произошло в связи с изменением государственной политики в отношении к Церкви и ее возможностей в международной стратегических проектах по продвижению гегемонии советского влияния в мире[5]. В подтверждение приведенного тезиса отметим статистику закрытия храмов на примере нескольких епархий Центральной России. Например, если в Костромской епархии, которую возглавлял епископ Антоний (Кротевич) за период 1946 по 1948 было открыто 5 церквей, то с 1948 -1953 гг.  за 5 лет было закрыто 17 церквей, с 1953 по 1963 гг., за 10 лет после его ухода из епархии закрыто 9 храмов.

 Опровергая вину епископа Антония в закрытии храмов и формулировку статьи в Православной Энциклопедии «что он не проявляет должного рвения в противодействии закрытия храмов»[6] укажем, что эти цифры закрытия храмов не сравнимы с количеством закрытых церквей после революции в 1920- 1930-е годы. С 1917 по 1941 год в Костромской епархии было закрыто 306 церквей, особо массовый характер закрытие имело в годы Великого перелома и последующие 1930-е годы[7]. Сравним статистику закрытия храмов в других епархиях Русской Церкви Центральных областей России. Во Владимирской епархии с 1918 по 1941 годы было закрыто 330 храмов. В 1944 году был возвращен владимирский Успенский собор, что явно указывает на улучшение государственно-церковных отношений в 1940-е годы.  С 1941 по 1962 закрыто 12 храмов, из них с 1960 по 1962 – 4 храма[8]. С 1944 до 1970-го года епархией управлял архиепископ Онисим (Фестинатов). В характеристике, данной ему в Православной Энциклопедии говорится, что архиепископ «в годы хрущевских гонений смог удержать от закрытия почти все храмы»[9]. Такая формулировка авторитетного издания вызывает недоумения и показывает явное ее несоответствие со статистикой закрытия храмов. В Ивановской области в 1960 году количество церквей сократилось на 6 единиц, а с 1961 по 1962 год сократилось еще на 7 храмов, в 1963 году еще на 2[10]. С 1958 по 1963 годы епархией управлял архиепископ Илларион (Прохоров), который, по мысли авторов ПЭ - пользовался «любовью и почтением молящихся», характеризовался как «благостный» архипастырь и прекрасный проповедник[11].

Вышеприведенную статистику и соответствие массового закрытия храмов в период антирелигиозных компаний (несмотря на протесты некоторых архиереев) можно привести по любой епархии Русской Православной Церкви. Причины и поводы к закрытию были разными: строительство водохранилища, дороги, избыточное количество церквей в данном районе, ветхость церковного здания, отсутствие в нем ремонтов, и т.д. Однако, обращение к законодательству о культах показывает, что храмы закрывали не архиереи, а власти[12]. К несправедливости устоявшейся в историографии обвинений архиереев в закрытии храмов заметим, что расторжение договора с церковной общиной и закрытие церкви было не во власти архиерея, а во власти госорганов, о чем ясно говорит законодательство о религии[13].

Исследование автобиографий архиереев 1950-1960-х гг. показывают, что епископов, сопротивлявшихся политике закрытия храмов и открыто об этом высказывавшихся, активизировавших церковную жизнь - либо переводили либо в глухие епархии, как правило, отправляли заштат. Распространенным явлением того времени был уход архиерея заштат «по состоянию здоровья». Достаточно вспомнить увольнение с Крутицкой кафедры митрополита Николая (Ярушевича) и замена ему более покладистым митрополитом Питиримом (Свиридовым). Можно сказать, что уход заштат со стороны архирея был выражением протеста против насилия властей над религией и верой.

В качестве примера того, что активная позиция архиерея никак не влияла на результаты проведения антирелигиозной компании укажем, что при управлении Крымской епархией архиепископа Луки (Войно-Ясенецкого), несмотря на его мировую известность и признание, а также, решительную позицию по недопущению закрытия храмов – храмы в Крыму закрывались. Даже вопреки усилиям архиерея по их сохранению и перемещению в неблагополучные приходы священников из городских храмов[14]. Таким образом, следует принять вывод, что не «потворство» власти или сопротивление влияло на количество закрытия храмов, а приказы и соответствующие распоряжения государственной власти.

Знакомясь с архивными материалами отметим тот факт, что в годы управления митрополитом Антонием Ивановской епархией с 1964 по 1966 годы не был закрыт ни один храм. Говорить о том, что при управлении епархиями митрополитом Антонием храмов закрывалось больше, чем в других епархиях в то же самое время, не представляется достоверным свидетельством. Достаточно взглянуть на данные статистики. Например, с 1948 по 1953 год в Костромской епархии было закрыто 17 храмов, в Калининской епархии – 17, Ярославской – 6, в Смоленской – 6.  Причем, к 1953 году количество храмов по епархиям Центральной России выровнялось, и было примерно одинаковым. Однако, при сравнении с соседними областями, в Костромской епархии храмов было больше, чем в других областях Центральной России – Владимирской, Калужской, Рязанской, Смоленской, Тульской. Костромская епархия в этом отношении уступала лишь Московской (211) и Ярославской (149). При сравнении, в Костромской и Калининской к 1954 году было 80 храмов, в Ивановской – 56, в Тульской – 39[][15]. Количество на протяжении двух лет управления Ивановской епархией в 1964-1966 гг. митрополитом Антонием оставалось стабильным – 44 церкви[][16]. Из чего следует, что обвинять его в злонамеренном желании закрыть большее количество храмов, чем в других епархиях, вряд ли представляется возможным.

Из приведенных статистических данных, сравнительного анализа роста и уменьшения количества храмов в обозначенные годы, а также, исследования общецерковных документов периода конца 1940 – нач. 1950-х гг. следует сделать вывод о том, что закрытие храмов, инициированное и проводимое светской властью в целях ликвидации религиозных пережитков у населения, особенно во времена антирелигиозных компаний, находилось вне компетенции архиереев Русской Православной Церкви и данный аргумент не может являться свидетельством стойкости и верности человека выбранным идеалам.

 

[1] Эдельштейн Г., свящ. Записки сельского священника. М.: РГГУ, 2005. С.84.

[2] Цыпин В., прот., Зонтиков. Антоний//Православная энциклопедия. М.: Церковно-научный центр «Православная энциклопедия», 2001. Т.II. С.628-629.

[3] Михайлов Н. В., Иванченко С. В. Правовые основы деятельности Русской Православной Церкви в СССР в 1950- 1970-е гг.// Вестник Московского университета МВД России. Юридические науки. №2. 2011. С.155-157.

[4] Цыпин В., прот. Истрия Русской Церкви в 1917-1997. М., С.390.

[5] Русская Православная Церковь. ХХ век/ Беглов А. Л., Васильева О. Ю., Журавский а. В. и др. М.: Изд-во Сретенского монастыря, 2015. С.408.

[6] Цыпин В., прот., Зонтиков. Антоний//Православная энциклопедия. М.: Церковно-научный центр «Православная энциклопедия», 2001. Т.II. С.628-629.

[7] Государственный архив Костромской области (далее - ГАКО). Ф. р-2102. Оп.5. Д.51. Л.4.

[8] Государственный архив Владимирской области. Ф. р-632. Оп.8. Д.3. Л.39.

[9] https://drevo-info.ru/articles/13676771.html [Электронный ресурс]. Дата обращения 15.08.2020 г. Мануил (Лемешевский В.В.), митр. Русские православные иерархи периода с 1893 по 1965 гг. (включительно). Erlangen, 1979–1989. Т.5. С.274–276.

[10]Архив Ивановского епархиального управления. Годовой отчет за 1961 год. С.3.

[11] Даньшин Сергий, прот. Архиепископ Иларион (Прохоров) //Журнал московской Патриархии — 1973. — № 4. — С. 18.

[12] Филиппов Б. А. Очерки по истории России ХХ век: Учеб. Пособие. – М.: Изд-во ПСТГУ, 2009. С.465.

[13]

[14] Лука (Войно-Ясенецкий), архиеп. «Я полюбил страдание…» Автобиография. М., 1996. С.

[15] Государственный архив Российской Федерации (далее - ГАРФ). Ф. р-6991. Оп.2. Д. 12. Л.24,25,74.

[16] Государственный архив Российской Федерации (ГАРФ). Ф. р-6991. Оп.2. Д. 167. Л. 37,38,108.

Храмы и монастыри

История и историософия Костромского Ипатьевского мужского монастыря

В книге рассматриваются богословско-философское и историко-философское осмысления вызовов, с которыми приходилось сталкиваться Российскому государству на протяжении своей истории. Автор предлагает на примере прошлого и настоящего Костромского Ипатьевского мужского монастыря принять модель разрешения исторических вызовов посредством поиска путей возвращения человека к Богу, Который вместе с человеком является Творцом истории.

Представлен анализ историографии проблемы и источниковой базы исследования, которую составили материалы ГАРФ, ЦГАДА, ГАКО, ГАНИКО, ЦИАМ.

Книга адресована научным работникам, преподавателям высшей школы, докторантам, аспирантам, студентам и всем, кто интересуется философским осмыслением проблем истории и историософии.

Скачать книгу ИСТОРИЯ И ИСТОРИОСОФИЯ КОСТРОМСКОГО ИПАТЬЕВСКОГО МУЖСКОГО МОНАСТЫРЯ

Святые и Святыни

Протоиерей Иванов Феодосий Николаевич (1878-?)

Родился Феодосий в 1878 г. в с. Торманово, Солигаличский уезда (Костромская о., Чухломской р.), Костромской губернии.

Окончил Солигаличское духовное училище, Костромская духовная семинария (обучался в Костромской духовной семинарии с 1-го по 3-й класс). В 1899 г. окончил Вятскую духовная семинария по 1-му разряду. В 1903 г. окончил Киевскую духовную академию со степенью кандидата богословия.

Подробнее...

Статьи

Отречение от веры. Мировоззренческая убежденность или сумма обстоятельств? К теме ренегатства 1960-х годов.

Аннотация: В статье, на примере отречения от религиозных убеждений священника И. Н. Кубина дается анализ его «мировоззренческому перевороту». На основании архивных данных показаны действительные мотивы, которые двигали Кубиным пожелавшим, чтобы его антирелигиозные откровения были опубликованы: они находились в сфере бытовой заинтересованности. Логика действий Кубина показывает, что его поступок был актом досады в отношении астраханского епископа, с которым у него не сложились личные отношения, что и выразилось впоследствии актом «отречения». Таковые психологические ситуации были использованы  властями в антирелигиозных целях, но негативно отобразились на судьбе «пострадавших» бывших священнослужителей. Их жизненные ситуации были использованы властями в качестве пропагандистского приема, оставив безразличным отношение в судьбе «обиженных» церковной властью ренегатов.

Подробнее...