Протоиерей Константин Васильевич Сокольский (1896-1937)
Константин Васильевич Сокольский родился в 1896 году в селе Кулиги Нерехтского уезда Костромской губернии в семье священника. С 1914 года он участвовал в I-й мировой войне, затем с 1918 года служил в Красной армии, был пулемётчиком, воевал на Восточном фронте, принимал участие в войне с Польшей, в ходе которой попал в плен, где и находился до 1923 года[1].
Именно этому человеку выпала судьба стать последним защитником Успенского храма в д. Дмнино и праха народного героя И.Сусанина.
Сохранившееся в архиве дело о. Константина Сокольского наглядно показывает, что непосредственными инициаторами расправы с ним и последующего разгрома храма в Домнине были члены президиума Перевозского сельсовета, к территории которого относилось Домнино в то время. Судя по всему, представителям местной советской власти о. Константин особенно встал поперёк горла после неудачи их первой попытки закрыть Домнинскую церковь.
В декабре 1935 года “по инициативе общественности сельсовета”, т.е. по решению этой самой местной власти, было организовано вынесение постановлений собраний всех колхозов Перевозского и соседнего, Жаровского, сельсоветов с требованиями о закрытии церкви в Домнине (перевозские сельсоветчики не могли организовать собраний в чужом сельсовете, всё происходящее делалось по указанию Молвитинского райкома партии). В ответ на требование закрыть церковь “поп Сокольский” вместо того, чтобы выполнить требование колхозных масс, собрал церковный совет, состоявший, в основном из единоличников. Члены совета, распределившись по деревням, за короткое время собрали нужное количество подписей местных жителей под прошением против закрытия Успенской церкви, в результате чего заведённый механизм закрытия церкви не сработал и ответственное политическое мероприятие – ликвидация “очага религиозного дурмана” – было сорвано.7
Выждав некоторое время, члены президиума Перевозского сельсовета отправили в районное отделение НКВД в Молвитине докладную записку, в содержании которой указывалось на контрреволюционную деятельность Сокольского, чем фактически обрекли о.Константина, отца троих детей, на смерть.
В частности, в докладной записке, президиум сельсовета сообщал органам НКВД, что «поп Сокольский успенской церкви села Домнина на территории Перевозского сельсовета проводит агитационную работу среди колхозников имени «НКВД»[2] в связи с чем Президиум Перевозского сельсовета просит районный отдел НКВД убрать с территории села Домнина попа Сокольского» (к сожалению, все пять подписей под этим доносом неразборчивы).
Под “агитационной работой”, которую проводил о. Константин, следует понимать следующий случай: Летом 1937 года домнинский колхоз, носящий имя славных органов внутренних дел, привлёк к участию в сенокосе и местных единоличников (т.е. крестьян, всё ещё не вступивших в колхозы), среди которых был и о.Константин, на условиях оплаты 60 рублей за гектар покоса. Как говорилось в докладной: «В колхозе имени “НКВД” трудоспособных колхозников очень мало на грузка в сенокосную и уборочную кампанию большая и для того чтобы не оставить в лугах сенокоса по прошлогоднему, где колхоз пострадал материально из-за недостатка кормов и по решению всех колхозников Домнинского колхоза правление колхоза сочло необходимым на период сенокосной кампании нанять со стороны единоличников не связанных с сельским хозяйством по 60 рублей с одного гектара скосить и убрать»[3].
Дальше из дела не совсем ясно – то ли о. Константина выгнал с работы председатель колхоза, то ли он сам ушёл в соседний колхоз, где расценки оплаты за тот же объём работы были несколько выше. После этого домнинский священник, зарабатывающий на хлеб в основном трудом на земле, сказал как-то одной из женщин, что те в колхозе имени НКВД на сенокосе получают мало. В результате этой “антиколхозной агитации” о. Константина Сокольского – по словам свидетеля В.И. Смирнова, секретаря сельсовета, – “единоличники бросили работу, требуя повышения платы за покос”[4]. В докладной президиума уточнено: «по инициативе попа в колхозе 5 человек колхозников стариков и старух не выходят на работу”[5].
К вышесказанному следует добавить, что согласно показаниям П.И. Смирнова, избача в Перевозе, о. Константин имел ещё наглость сказать: «Я теперь такой же гражданин по новой Конституции и могу говорить, что мне вздумается»[6].
3 сентября 1937 года за о.Константином пришли представители НКВД. Хозяина не было дома – он с женой косил овёс в поле; за ним послали, а когда он пришёл, его тотчас схватили, не дав, по воспоминаниям детей, даже переобуть лаптей, в которых этот враг колхозного строя ходил на работу. Когда матушка о. Константина попыталась с ним проститься, один из энкавэдэшников оттолкнул её с такой силой, что она ударилась головой о печку и у неё потекла изо рта кровь…
Отца Константина увезли в Молвитино (ныне Сусанино – прим. Д. С.), где, по свидетельству дочери, ему предлагали отречься от веры и выступить с сообщением об этом по радио, но домнинский священник отказался, за что был сильно избит. 17 октября 1937 года ему предъявили обвинительное заключение в том, что он, “являясь участником контрреволюционной кулацко-церковной группы, существовавшей на территории Перевозского и Жаровского сельсоветов и имея тесную связь с кулаками <…> вёл контреволюционную агитацию среди населения Перевозского сельсовета. Агитируя колхозников за невыход на колхозные работы, а единоличников за неучастие в колхозных работах. Ведёт среди пионеров школьников религиозную пропаганду, использовал церковный актив общины, организуя его и противопоставляя последний против проводимых мероприятий Советской власти. Сталинскую конституцию истолковывал в контреволюционном содержании”[7].
Этим обвинительным заключением, подписанным помощником оперуполномоченного Молвитинского райотдела НКВД Власовым и начальником райотдела сержантом Государственной безопасности Владимировым, окончательное решение судьбы арестованного домнинского священника выносилось “на рассмотрение тройки УНКВД”.
Приговор обвинения по ст. 58-10,11 УК РСФСР. Тройка Управления НКВД Ярославской области, заслушав в своём заседании 2 ноября 1937 года (в самый канун 20-летия Великого Октября) дело Молвитинского РО НКВД №6001 по обвинению служителя религиозного культа Сокольского Константина Васильевича, который “являлся участником контреволюционной кулацко-церковной группы и вёл контреволюционную анти-колхозную агитацию. Истолковывал в контреволюционном содержании Сталинскую конституцию”[8], постановила: «Сокольского Константина Васильевича РАССТРЕЛЯТЬ»[9].15ПП
Постановление было приведено в исполнение 17 ноября 1937 года. Место расстрела священника домнинского храма о. Константин Васильевич Сокольского неизвестно.
Вскоре после ареста о. Константина, в сентябре 1937 года Успенская церковь в Домнине была закрыта. По свидетельствам очевидцев, утварь из храма – паникадила, подсвечники, ризы с икон и т.д.– была на лошадях отвезена в Молвитино (только несколько предметов удалось сохранить местным жителям). В бывшем храме устроили зерносклад, куда стали ссыпать колхозное зерно.
В скором времени было уничтожено и находящееся при церкви кладбище. Металлические кресты с него отправили в колхозную кузницу. На территорию ограждённого кирпичной оградой кладбища после этого стали периодически загонять стадо овец – здесь удобно было делать животным различные прививки. Находясь на кладбище целыми днями, овцы своими копытами постепенно сравняли с землёй все бывшие могильные холмики, в том числе, могилу Ивана Сусанина…
Равнодушные потомки великого народного героя безучастно смотрели на совершающееся разорение…
Осенью 1937 г. в здании церкви был устроен склад зерна домнинского колхоза им. НКВД. Решением Ярославского облисполкома от 22 марта 1941 г. храм был официально закрыт. В конце 1942 г. колхозники Ярославской области собрали средства на строительство танковой колонны, которой было присвоено имя Ивана Сусанина. С 1941 г. прихожане Успенской церкви обращались в Президиум Верховного Совета РСФСР с просьбой о возвращении храма, рядом с которым погребен народный герой Иван Сусанин. По распоряжению Президиума Верховного Совета РСФСР решением Ярославского облисполкома от 23 февраля 1943 г. здание церкви было передано общине. 15 августа 1944 года в Домнино был назначен священник. В середине 50-х годах XX века в часовне в деревне Деревеньки был сломан иконостас и устроен сенной склад, в 70-х годах XX века произведена внешняя реставрация часовни.
В 1991 году в Домнино было организовано подворье Костромского Богоявленско-Анастасиина женского монастыря. Возобновились богослужения в Успенском храме.
6 ноября 1957 года Президиум Костромского областного суда признал Сокольского Константина Васильевича невиновным и реабилитировал.
В 1991 при Успенской церкви (XIXв.) села устроено подворье Богоявленско-Анастасииного монастыря. Позднее подворье получило статус монастырского скита, в 2004 скит преобразован в самостоятельный женский Монастырь во имя Cвятых Царственных Страстотерпцев: Императора Николая, Императрицы Александры, Цесаревича Алексия, Великих Княжен Ольги, Татианы, Марии и Анастасии Женский Монастырь.
Село Домнино – родина и вотчина матери царя Михаила Феодоровича Романова инокини Марфы – является местом жертвенного подвига Сусанина. Село Домнино связано с событиями Смутного времени начале XVII в. и подвигом, совершенным в его окрестностях Иваном Сусаниным. В XVI в. оно являлось центром вотчины дворян Шестовых. В конце XVI в., когда Ксения Ивановна Шестова (Марфа (Романова)) вышла замуж за боярина Федора Никитича Романова (Филарет (Романов), патриарх Московский), вотчина была дана ей в приданое. Согласно писцовым книгам, на рубеже XVI и XVII вв. в Домнине находился боярский двор (усадьба) с шатровым деревянным храмом в честь Воскресения Христова. По-видимому, до восшествия на престол Домнино неоднократно посещал сын Ксении Ивановны и Федора Никитича Михаил Феодорович - 1-й царь из династии Романовых. 17-20 сентября 1619 г., уже будучи царем, Михаил Феодорович вместе с матерью заезжал в Домнино во время благодарственного паломничества в Макариев Унженский монастырь в связи с возвращением из польского плена своего отца.
Возможно, тогда же в подклет Воскресенского храма были перезахоронены останки Сусанина. После кончины инокини Марфы (1631г.) согласно ее завещанию, Домнино и вся вотчина были пожалованы Новоспасскому московскому монастырю (месту погребения Романовых), где была похоронена и инокиня Марфа. Во владении Новоспасской обители Домнино оставалось до реформы 1764 г., после чего жители села стали крестьянами.
В 1810-1817 гг. рядом с Воскресенской церковью по благословению Костромского епископа Евгения (Романова) была построена каменная 5-главая Успенская церковь с приделами во имя святого Николая Чудотворца и в честь Тихвинской иконы Божией Матери. По преданию, храм возведен на месте усадьбы К. И. Шестовой. На восточной стене в церкви сохранилась памятная доска 1-й половины XIX в. с надписью: «Во славу Бога храм сей благословил построить Епископ Евгений 1809 года января 16 при иерее Данииле Иванове. Освящен при сыне его протоиерее Алексее 1818 мая 9 и 1827 ноября 30. Сооружен прихожанами на месте дома Ксении Ивановны Шестовой, матери царя Михаила Феодоровича». В 1831 г. обветшавший деревянный Воскресенский храм был разобран, иконы переданы в Успенскую церковь Среди святынь особым почитанием у прихожан пользовались иконы Воскресения Христова и Казанской Божией Матери.
В 1818-1870 гг. настоятелем Успенской церкви служил протоиерей Алексий Данилович Домнинский (1794 г. - после 1871 г.). Будучи уроженцем Домнина, он опубликовал несколько работ по истории села и храма. В 1871 г. в журнале «Русский архив» с предисловием костромского губернатора В. И. Доргобужинова был опубликован труд отца Алексия «Правда о Сусанине», в котором на основании свидетельств местных старожилов он указал, где на приходском кладбище находится могила Сусанина. Протоиерей А. Домнинский был похоронен у алтарной части храма (могила не сохранилась).
С 30-х гг. XIX в. в связи с официальным почитанием Сусанина началось благоустройство мест, связанных с его именем. По распоряжению императора Николая I от 18 июля 1850 г. Успенская церковь была обновлена: в 1850-1853 гг. расписаны стены, перелит 41-пудовый колокол, приобретены книги и утварь. В 1893 г. в Домнине открылась церковноприходская школа, разместившаяся в 2-этажном кирпичном здании, одна из лучших в губернии. Школа была построена Александровским православным братством (занималось просветительной и благотворительной деятельностью). В год 300-летия Дома Романовых неподалеку от Домнина, в деревне Деревеньки, являющейся родиной Сусанина, на месте, где, по преданию, стоял его дом, Александровским братством была возведена памятная часовня из красного кирпича. Ее освящение состоялось 20 октября 1913 г.- накануне 19-й годовщины восшествия на престол императора Николая II. До 1917 г. в часовне совершались молебны в царские дни и панихиды по царю Михаилу Феодоровичу и Сусанину.
В 2004 году в Домнино определением Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Алексия II и Священного Синода Русской Православной Церкви был открыт женский монастырь во имя святых Царственных Страстотерпцев.
11 сентября 2009 года в селе Домнино Сусанинского района Костромской области прошли мероприятия, посвященные Дню памяти великого патриота России Ивана Сусанина.
День памяти Ивана Сусанина, ежегодно отмечаемый на Костромской земле, традиционно приурочен к празднику Усекновения главы Иоанна Предтечи – дню тезоименитства народного героя.
В Внастоящее время исполняющей обязанности старшей сестры является монахиня Пахомия (Ершова). Число насельниц – 10 человек (4 монахини, 1 инокиня, 5 послушниц).
[1] ГАНИКО. Ф. 3656. Оп.2. Д,2725. Л.16-16об.
[2] В начале 30-х годов в домнинской округе, как и везде, провели коллективизацию. В 1931-32 годах в Домнине был организован колхоз “За пятилетку”, несколько позднее переименованный в колхоз имени НКВД (в документах 30-40 годов его обычно именовали колхоз “НКВД”); в Деревеньках – колхоз “Красный воин”, в Перевозе – колхоз “Красный Перевоз”, в Холме – колхоз “Красный Холм”, в Анфёрове – колхоз “Безбожник”, в Исупове – колхоз имени Сталина.
[3] ГАНИКО. Ф. 3656. Оп.2. Д,2725. Л.2.
[4] ГАНИКО. Ф. 3656. Оп.2. Д,2725. Л.9.
[5] ГАНИКО. Ф. 3656. Оп.2. Д,2725. Л.9
[6] На докладной не стоит даты, но, судя по всему, она была отправлена в райотдел НКВД или в конце августа, или в самом начале сентября 1937 года.
[7] ГАНИКО. Ф. 3656. Оп.2. Д,2725. Л.18.
[8] ГАНИКО. Ф. 3656. Оп.2. Д,2725. Л.18.
[9] ГАНИКО. Ф. 3656. Оп.2. Д,2725. Л.20.
