Значение подвига Новомучеников и исповедников Российских для современной церковной жизни

Автор: А.А. Федотов. . Опубликовано в Статьи

Впервые тема канонизации новомучеников и исповедников Российских в Русской Православной Церкви была затронута на Поместном Соборе 1988 года. Пусть и не совсем прямо, в выступлении митрополита Сурожского Антония прозвучали и слова о необходимости их прославления. Он сказал тогда: «Единственные люди, которые молчат о том, что только героическая верность и стойкость тысяч неизвестных людей спасла Церковь от совершенного разрушения - это мы. И мы могли бы хоть какой-нибудь фразой в нашем Послании, не говоря о новомучениках, не употребляя таких слов, которые, может быть оскорбят чей-то слух, указать на то, что мы благодарим Бога, что за все ХХ столетие в Русской Православной Церкви оказались свидетели веры, которые до крови, до плахи, до жизни, до муки сумели остаться верными Христу, Который искупил их и спас, и этим они прибавили к сиянию и святости в Русской Церкви».[1] По тем временам это были смелые слова, проблему гонения на Церковь со стороны безбожной власти было принято обходить. И это был уже шаг на пути к Архиерейскому собору 2000 года, официально прославившему новомучеников и исповедников Российских.

Официальные представители руководства Церкви в Советской России были намного более осторожны. Митрополит Коломенский и Крутицкий Ювеналий, впоследствии возглавивший Синодальную комиссию по канонизации святых, которая подготовила к общецерковному прославлению на Архиерейском Соборе 2000 года целый сонм Новомучеников и исповедников Российских, по стопам Поместного Собора 1988 года высказывался по данной проблеме в том смысле, что у Церкви с государством с началом революции 1917 года возник очень острый конфликт. Это не было столкновением мировоззрений, это было политическое столкновение, в котором при этом участвовала не вся Церковь. Большинство населения России было верующим, и многие верующие принимали активное участие в революции. Поэтому нынешнее поколение духовенства, руководство Церкви должно подойти взвешенно, осторожно к вопросу реабилитации репрессированных священнослужителей.

Митрополит Ювеналий говорил также о том, что различные религиозные и светские зарубежные пропагандистские центры как бы навязывали Русской Православной Церкви позицию, в которой просматривалась антисоветская и антипатриотическая тенденция. По его словам, за рубежом говорили о канонизации не в том духовном смысле, какой она имела на протяжении тысячелетней истории, а в первую очередь спрашивали: будут ли канонизованы новомученики российские, то есть жертвы периода культа личности Сталина и всей советской эпохи, как это сделала зарубежная Русская Церковь. И если бы Русская Православная Церковь на том этапе сделала этот шаг, то практически чисто религиозный акт канонизации мог бы превратиться в политическую акцию, которая не разделялась бы не только атеистами[2].

Так что вопрос этот готовился долго.

Прошедший на рубеже двух тысячелетий Юбилейный Архиерейский Собор Русской Православной Церкви - событие без сомнения знаковое и имеющее далеко не временное значение. Среди важнейших деяний Собора необходимо отметить прославление новомучеников и исповедников Российских, в том числе и царственных страстотерпцев - этим удалена основная причина, делавшая невозможным объединение Русской Православной Церкви и Русской Православной Зарубежной Церкви. Приняты Основы социальной концепции Русской Православной Церкви, основные принципы отношения к инославию, новая редакция Устава Церкви.

Открывая Собор, Святейший Патриарх Алексий II отметил: «Церковь наша пережила в ХХ веке страшные испытания, страдания, гонения, но украшалась и укреплялась кровью мучеников. И одним из деяний предстоящего Архиерейского Собора будет канонизация Собора новомучеников нашей Святой Церкви, тех, кто в ХХ веке верно исповедал Христа и засвидетельствовал свою веру в Господа и Спасителя нашего. Даже до уз и темницы, до смерти»[3]. В деянии Собора о прославлении новомучеников и исповедников Российских говорится: «Освященный Архиерейский Собор единомышленно ОПРЕДЕЛЯЕТ:

1. Прославить для обшецерковного почитания в лике святых Собор новомучеников и исповедников Российских ХХ века, поименно известных и доныне миру неявленных но ведомых Богу.

2. Включить в Собор новомучеников и исповедников Российских имена пострадавших за веру свидетельства о которых поступили»[4].

Главный редактор информационно-православного агентства «Русская Линия» Сергей Григорьев так прокомментировал это решение Собора: «Вдумаемся: Юбилейный Собор прославил поименно более 1000 святых новомучеников и исповедников Российских. Таким образом, в наши Святцы будут вписаны более 1000 новых имен русских людей, живших совсем недавно, в этом веке. Вряд ли кому с современных богословов по силам оценить значение свершившегося прославления.... Как известно, в наших русских Святцах примерно 2740 имен святых мужей и жен. При чем большинство из них... подвизались много веков назад»[5]. Православная газета «Радонеж» также писала: «важнейшим из решений прошедшего Собора было прославление сонма новомучеников и исповедников веры ХХ века, и в том числе святых Царственных мучеников - последнего русского императора и его семьи. Не случайными были яростные нападки на Русскую Церковь с самых разных сторон в связи с предстоящей канонизацией»[6].

Как важнейшее из деяний Собора прославления Новомучеников и исповедников выделила не только церковная, но и либеральная пресса. «НГ - религии» писала: «Естественно, что работа комиссии митрополита Ювеналия[7] вызвала наибольший общественный интерес. И также естественно, что из всего громадного объема проделанной членами комиссии работ общество (не только светское, но и церковное) выделило канонизацию Николая II и членов его семьи»[8].

Надежду на то, что принятое решение о канонизации царской семьи поможет сближению Русской и Зарубежной Православных Церквей, выразил сегодня в интервью журналистам председатель отдела внешних церковных сношений митрополит Смоленский и Калининградский Кирилл.

Он напомнил, что в результате исторической трагедии русского народа Церковь разделилась на две части - пребывающую в России и в зарубежье. Русская Церковь за границей еще в 1981 году причислила царскую семью к лику святых[9]. Ближайшее время показало оправданность надежд одного из виднейших иерархов Русской Православной Церкви, ныне Святейшего Патриарха.

Еще задолго до открытия юбилейного Собора, вновь начались горячие дискуссии: стоит ли идти на поводу той группы духовенства, которая настаивает на канонизации царской семьи, упирая на аспект, до сих пор чуждый Русской Православной Церкви. Среди церковных и светских противников причисления Николая II к лику святых муссируется один достаточно важный вопрос: это что же, отныне каждый православный должен будет разделять монархические или антисемитские убеждения?.

Прокоммунистическая пресса о канонизации молчала. «Советская Россия» выражала мнение, что «накануне Патриарх Алексий II выразил опасение, что канонизация Николая II может внести смятение в душу верующих и привести к расколу паствы». Газета «Завтра» выражала беспокойство по поводу того, что администрации Президента после канонизации будет трудно привлечь на свою сторону «красный» электорат: «Архиерейский Собор, канонизировавший царственных мучеников, Николая II и его семью, находился под мощным информационно-политическим давлением сил, стремящихся, по мнению ее экспертов, активизировать противоречия между "белыми" и "красными" патриотами с целью расколоть и ослабить социальную базу вероятной поддержки Кремля...»

На вопрос ВЦИОМ заданный в ходе опроса, проведенного 20-25 июля 2000 года в 83 населенных пунктов 31 региона страны, одобрили бы вы решение православной церкви канонизировать (причислить к лику святых) последнего императора России Николая II? «Определенно да и скорее, да» -ответили 31 % опрошенных, «скорее нет и определенно, нет « - 46 %, затруднились ответить - 23 %.[10]

Отклики иностранной прессы немногочисленны, например, в редакционной статье «New York Times», озаглавленной «Российские прелаты одобрили доктрину, выражающую отношение Церкви к ряду проблем», в целом нейтрально и без критики излагались основные события, связанные с Архиерейским Собором. Причисление к лику святых последнего царя и его семьи состоялось, по мнению «New York Times» «по инициативе церковных консерваторов».

Другая позиция у французской «Liberation» и ее автора Жана Амальрика (видимо, сына известного диссидента). Он считает, что у Патриарха Алексия II были долгие сомнения по поводу канонизации, но так как «канонизация потворствует чувствам националистов и православной паствы», он, согласовав это решение с Путиным, решил ее все-таки произвести.

Комментатор одной из испанских газет Диего Мерри дель Валь считает, что канонизация Николая II вызвана желанием Путина синтезировать «наследие» советской и царской эпох, «третье "наследие" - экономический либерализм и "западничество" его предшественника Бориса Ельцина - труднее воспринимается населением страны». В целом положительные отзывы в СМИ о канонизации и социальной концепции РПЦ были в явном меньшинстве[11]. Это показало отношение к Церкви хозяев медиа-холдингов.

Архиерейский Собор 2000 года принял целый ряд ключевых решений. В первую очередь, это канонизация Новомучеников и исповедников Российских - официальное признание Церковью подвига героев веры, о необходимости которого говорил еще Святейший Патриарх Тихон, но которое было невозможным в советское время. Даже на Поместном Соборе 1988 года митрополит Антоний лишь осторожно мог говорить о том, что необходимо как-то, пусть не прямо, но отметить подвиги новых мучеников. Архиерейский собор 2000 года смог принять Определение их в лике святых совершенно свободно.

Прошло десять лет и заговорили о деканонизации новомучеников и исповедников, по которым якобы неправильно были собраны документы для их прославления, содержащие недостоверные материалы.

В течение последнего года активно дискуссировалась тема возможности деканонизации новомучеников, вызванная тем, что целый ряд их имен не вошел в официальный церковный календарь за 2013 год. Были высказаны разные точки зрения, в том числе и мною был написан материал «К вопросу о возможности деканонизации. По поводу статьи протодиакона Андрея Кураева «Деканонизация: горькая правда», опубликованный затем целым рядом интернет-ресурсов[12]. Среди наиболее интересных с точки зрения рассмотрения вопроса с разных точек зрения, отражающих, как сущностную, так и эмоциональную части его восприятия, можно выделить статьи протодиакона Андрея Кураева «Деканонизация: горькая правда»[13], Кирилла Миловидова «Забойщики» и «литераторы»: как в НКВД фабриковались признания и отречения[14], протоиерея Владислава Цыпина «В канонах нет даже слова деканонизация»[15], игумена Дамаскина (Орловского) «Сложности изучения судебно-следственных дел, имеющего целью - включение имени пострадавшего священнослужителя или мирянина в собор Новомучеников и исповедников Российских»[16], Ксении Лученко «Уже несвятые святые»[17], С.С. Бычкова[18] «Вынесение святых. Кто вычеркнул из святцев 36 российских новомучеников?»

Обсуждение проблемы (хотя само слово «деканонизация» не звучало) прошло и на круглом столе «Критерии канонизации святых новомучеников и исповедников Церкви Русской», прошедшем 24 октября 2013 года под председательством главного редактора портала «Богослов.ру» протоиерея Павла Великанова и ответственного редактора «Журнала Московской Патриархии» С.В. Чапнина в рамках международной конференции «Научно-богословское осмысление мученичества, исповедничества и массовых репрессий», которую проводила Общецерковная аспирантура и докторантура им. святых равноапостольных Кирилла и Мефодия при участии Новоспасского монастыря, Мемориального центра «Бутовский полигон» и при поддержке фонда «Русский мир»[19].

Наметились первые итоги обсуждения этой темы. Статья протодиакона Андрея Кураева «Деканонизация: горькая правда»[20] первой привлекла мое внимание к данной проблеме, после того, как целый ряд моих знакомых священников и монашествующих, прочитав ее, стали говорить о якобы уже состоявшейся деканонизации ряда новомучеников и исповедников Российских, в том числе, связанных с Ивановской областью. Статья вызвала целый ряд вопросов и соображений, которыми я не мог не поделиться.

Отец Андрей писал: «Полагаю, что решение о деканонизации некоторых новомучеников обоснованно и не имеет никакого отношения к текущей политике»[21]. Но при этом он не отвечал на основной вопрос: а кем оно было принято? При этом и сам далее писал: «Тот же еп. Василий Кинешемский был прославлен «архиерейским собором с правами поместного» в августе 2000-го http://www.patriarchia.ru/db/text/423849.html). А деканонизирован без всякого соборного или даже синодального решения. Кто и кем уполномочен отменять решения Собора, даже если оно было поспешным и неправильным?»[22]

Можно было бы говорить о недействительности канонизации, если бы Собору сознательно подавали заведомо ложные документы епархиальные и синодальная комиссии по канонизации, и это было бы достоверно доказано. Или, если бы канонизация произошла по приказу каких-то государственных или иных структур, имеющих возможность влиять на Собор. Но ведь таких доказательств и таких приказов нет. И, если о ком-то из прославленных тогда не стало известно что-то, не укладывающееся в обывательское представление о святом, то м.б. потому что Господь Сам его прославил, несмотря на все недостатки, присущие человеку? Вообще, можно почитать «Жития святых» святителя Димитрия Ростовского, чтобы убедиться, как много святых не вписываются в наши представления об «образцовом» человеке.

Другая цитата протодиакона Андрея представлялась еще более спорной: «Можно предположить, что по мере погружения исследователей в архивно-ГПУшный материал были найдены документы и свидетельства, не соответствующие христианским представлениям о том, как святой (не простой человек, а именно образцовый святой) должен вести себя на допросе и даже под пыткой»[23]. Но где содержатся христианские представления о том, как святой должен вести себя под пыткой? Разве первоверховный апостол Петр не отрекся трижды от Христа за одну ночь даже и без пытки и после покаяния не стал вновь апостолом? И разве мы можем забывать о том, что первым христианским святым, которого Сам Христос прославил, был разбойник, который висел рядом с Ним на кресте, но использовал последнее время жизни для покаяния и исповедания своей веры во Христа? И что это такое «образцовый святой»? И кто может доказать, что святитель Василий Кинешемский не покаялся (если предположить даже, что он оговорил арестованную вместе с ним Ираиду Тихову)? (Хотя, как справедливо писал в 2004 году в ответ конкретно на это обвинение в адрес святителя, выдвинутое П.Г. Проценко, иеромонах Макарий (Маркиш) «Владыка Василий был знаком с Тиховой в течение нескольких лет, жил у нее в доме и служил в храме, тайно устроенном у нее на участке. Арестованы они были одновременно, все эти факты следствию были известны, и ничего нового о ней из показаний епископа извлечь было невозможно»[24].

Возникал еще существенный вопрос. Протодиакон Андрей Кураев писал: «ФСБ больше не допускает церковных историков к архивам, разрешая знакомиться лишь с отдельными выписками из дела (по усмотрению ФСБ)»[25].

Так кто же конкретно видел документы, согласно которым следует, что святитель Василий «не соответствует» «требованиям» для его канонизации? Я лично работал в архиве УФСБ России по Ивановской области с несколькими томами его архивных уголовных дел за разные годы, так вот я там не видел ничего порочащего епископа Василия. Почему мы априори должны доверять какому-то исследователю, утверждающему обратное? И, если на то пошло, где гарантии, что подпись святителя под протоколами, на основании которых кого-то осудили (если вообще есть такие протоколы) подлинная? Например, игумен Дамаскин (Орловский), много потрудившийся для прославления новомучеников и исповедников, как видно из его последних публикаций, чересчур доверяет советской репрессивной машине, что она якобы работала предельно точно, как часы, и архивные уголовные дела содержат только правду, хотя и преломленную особым образом в сознании тех, кто их вел. А это иногда могло быть так, а иногда могло быть и не так. В стране, где Конституция значила меньше закрытых постановлений, где высшие меры наказания назначали внесудебные органы, где писанные законы легко могли попираться волей тех, кто в этот момент мог это сделать перед тем, как потом самому стать жертвой этой же машины репрессий, где ложь и предательство были негласными добродетелями - откуда мы можем знать, достоверны какие-то конкретные уголовные дела или нет? Если, например, судебные процессы против бывших первых лиц государства в 1930-е годы носили показательный характер, на них были иностранные журналисты, пресса всего мира свидетельствовала о подлинности их признаний, то кто может подтвердить подлинность признаний безвестных и, в силу этого, "малозначимых", даже с точки зрения современного православного публициста мучеников и исповедников? И даже бывшие первые лица страны - что стояло за их признаниями? У Д. Оруэлла в его романе «1984» есть интересная версия на этот счет. Действительно, формы психологического воздействия на человека, способные изменить его восприятие окружающего, говорить не то, что он думает, очень многообразны.

С другой стороны: раз выявилось, что в работе комиссий по канонизации были ошибки, то значит правильно, что процесс дальнейших прославлений приостановлен. Но это совсем не повод говорить о «деканонизации». Потому что у Бога совсем другая логика, чем у людей.

Но дальше протодиакон Андрей Кураев написал еще более странную вещь: «Древние мученики страдали и умирали прилюдно. На глазах всего города. Потому они и были - «свидетелями». Потому и прославлялись христианами немедленно и бесспорно. Потому и была их кровь, пролитая во очию всех, «семенем Церкви». Новомученики допрашивались и казнились потаенно. Поэтому их казни не стали «семенем». На смену «павшим борцам» не вставали тысячи новых, зажженных примером их свидетельства до крови»[26]. Получается, что по его мнению именно публичность, иногда сопровождаемая театральными эффектами в казни первых христианских мучеников, стала причиной того, что они стали «семенем Церкви». А казни, совершенные не на публике, получается, ничего не значат? То есть, если чью-то казнь транслируют по телевидению по всему миру, то она значима, а если палач - это единственный свидетель, то нет? Представляется, что в таком взгляде на это очень много от прививаемого сегодня массам взгляда на жизнь, как на шоу, и ничего от христианства.

Только клиповым взглядом на историю Церкви можно объяснить следующую его цитату: «Очевидной личностной связи «я видел смерть мученика - был поражен его мужеством и верой - хочу стать таким же» почти не было. Церковная жизнь угасала с нарастанием числа мучеников, а не разгоралась. Потому сегодня приходится создавать малоубедительные для неверов «мистико-историософские схемы» - мол, хотя страна и не заметила подвига новомучеников, но возрождение церковной жизни 90-х было вымолено мучениками, убитыми в 30-х...»[27] Для меня, как специалиста по истории Русской Православной Церкви 20 века, эти «мистико-историософские схемы» совсем не выглядят неубедительно.

Игумен Дамаскин (Орловский) большое внимание уделяет архивным уголовным делам, именно их, как представляется из общей направленности его рассуждений, видит своего рода «актами мученическими» (хотя сравнивать уровень судопроизводства Древнего Рима времен гонений на христиан и Советского Союза времен массовых репрессий некорректно), и, соответственно, основанием для принятия решения о возможности канонизации: «Фактически Федеральный закон о государственной безопасности, как он звучит в настоящее время, предполагает наличие государственных секретов в деятельности органов государственной безопасности с конца 1917 года, что является абсолютным препятствием для изучения судебно-следственных дел с целью включения новых имен в Собор новомучеников и исповедников Российских. Эти же препятствия ясно сформулированы и в вышеназванном Положении, не допускающем ни в каком виде ознакомления ни исследователей, ни родственников репрессированных с делами и фактами в них, которые свидетельствуют о сотрудничестве человека с органами ЧК-ОГПУ-НКВД-МГБ.»[28] Не имеет смысла в рамках данной статьи рассматривать критику, которой подверг игумена Дамаскина известный своей антиклерикальной позицией С.С. Бычков; однако нашлись и те, кто смог возразить ему по существу, на основании не меньшего опыта работы с архивными уголовными делами советского периода.

Научный сотрудник ПСТГУ Лидия Головкова просмотрела более 20 тысяч следственных дел пострадавших за веру: причисленных к лику новомучеников и нет. Она уверена, что судить о святости человека по следственному делу - ошибка[29]. «Для ведения уголовно-следственных дел существовали две группы следователей, которые на жаргоне сотрудников НКВД назывались «литераторами» и «забойщиками», - цитирует ученый в своей статье слова оперуполномоченного Кунцевского районного отделения УНКВД Куна. - «Забойщики» выбивали подписи под протоколами, а «литераторы» составляли тексты протокола». Иногда «забойщики» выбивали из человека подпись на белом листе, куда потом вписывался нужный следователю текст, а иногда подписи под протоколами просто подделывались. «Мне, например, попались в одном документе из дела 50-х годов слова одного чекиста, который писал другому: «если тебе нужен специалист по подписям, то у меня есть два человека, которые это прекрасно делают», - рассказывает эксперт. А некоторые дела и вовсе составлялись уже после того, как человек был расстрелян. По информации Головковой, фальсификацией следственных дел, или на языке чекистов «липачеством», занимались все райотделы управления НКВД, в том числе Москвы и Московской области. Доказательства этого были получены автором во время работы со следственными делами 50-60 годов, именно в эти годы судили сотрудников, фальсифицировавших дела в тридцатые»[30].

«Есть отдельные дела, когда не приходится сомневаться, что протокол написан со слов самого обвиняемого или же им самим, - резюмирует Лидия Головкова. - Такие протоколы для исследователя может быть представляют самую большую ценность. Но это редчайшие случаи. А в основном мы абсолютно не можем отличить - где правда, а где нет. Конечно, какие-то дела могут быть сфальсифицированы больше, какие-то меньше. Но и этого мы доподлинно никогда не узнаем. Поэтому мне кажется просто безумием верить этим делам. Мы тем самым как бы продолжаем следовать логике гонителей. Речь ведь не о том, что людей мучили, и они выдерживали пытки. Речь идет о прямом обмане. Следственные дела тех лет - от первых слов до последних - появлялись на свет лишь для того, чтобы оболгать и опорочить ни в чем не повинных людей»[31].

Как отмечал протоиерей Владислав Цыпин «Процедура деканонизации не только не прописана, но в церковных канонах нет даже такого слова. Кроме Анны Кашинской, которую исключили из святцев, а потом снова прославили, таких примеров нет. Подобные случаи бывали в Синодальный период, но и там речь шла не о деканонизации, то есть не о решении, является тот или иной человек святым или нет, а о том, чтобы прекратить почитание некоторых местночтимых святых. Синод принимал решение прекратить почитание святого, предать земле мощи, дальше их вынимали из раки и погребали в земле. Если говорить о мощах тех святых, имена которых не включили в календарь - они останутся мощами, никуда не денутся. Можно ли будет служить перед ними молебны - это зависит от решения священноначалия»[32].

Как заявил на круглом столе «Критерии канонизации святых новомучеников и исповедников Церкви Русской» (вопроса деканонизации касавшегося лишь косвенно) С.В. Чапнин: «Мы сейчас говорим достаточно узким кругом и имеем право знать: а что вызвало сомнения? Кто над этим работает? Какое дано поручение, чтобы эти сомнения прояснить? Какие сомнения? Прошел уже целый год, и мы видим, что, кроме общих слов утешения и максимально округлых формулировок, ничего не дождались мы. Мне кажется, что в церковных сообществах мы имеем возможность и должны ее иметь получить на эти недоумения вразумительный ответ. Одна из задач конференции - содействовать механизмам такого оповещения. Мы не претендуем на то, чтобы подменить работу комиссии по канонизации, Священного Синода и Архиерейского собора. Мы ожидаем информирования. Мне не кажется, что вопросы и сомнения - это тайна церковного сообщества. Авторитет Церкви заключается в том, чтобы об этом говорить»[33].

Интересно, что архиепископ Берлинский Марк на данном круглом столе вообще высказал сомнение в том, что документы необходимы для прославления: «Очень спорный вопрос, могут ли документы быть определяющими при прославлении святых. Такого в истории не было. Я допускаю, что они могут быть допущены как второстепенные или третьестепенные свидетельства, подтверждающие решение. Но не как основные»[34].

Наверное, если Церковь соборно прославила уже какого-то святого, то, это произошло не просто так. Поэтому говорить о деканонизации - значит брать на себя еще большую ответственность, чем ставить вопрос о канонизации. Потому что сущностно для Церкви от того прославлен ли христианин в лике святых ничего не меняется: ведь все святые христиане святы не в силу своих пусть даже самых величайших подвигов, а в силу святости Церкви, Глава которой Христос.

Учитывая это, значение подвига новомучеников и исповедников Российских для современной церковной жизни как никогда велико, несмотря на попытки либеральных богословов поставить под сомнение святость некоторых из них, а через это и в целом поколебать авторитет новых святых в сознании масс верующих. В этой связи исключительную значимость имеют труды, направленные на прославление и увековечивание их памяти.

  1. Поместный Собор Русской Православной Церкви 1988 года. М., 1990. С. 388.

  2. На пути к свободе совести. М., 1989. С. 115.

  3. Юбилейный Архиерейский Собор Русской Православной Церкви. 13-16 августа 2000 года. Материалы. М., 2001. С. 13.

  4. Юбилейный Архиерейский Собор Русской Православной Церкви. 13-16 августа 2000 года. Материалы. М., 2001. С. 285-286

  5. Русская Церковь на рубеже эпох. СПб., 2001. С. 175.

  6. Воронов Н. Ключевой момент истории. // Радонеж. 2000. № 15-16.

  7. Комисия по канонизации святых

  8. Шевченко Н. Эпохальные решения епископата // НГ религии. 2000. № 16

  9. http://www.pravoslavie.ru/news/sobor/07.htm

  10. http://wciom.ru/arkhiv/tematicheskii-arkhiv/item/single/475.html

  11. Тульский М. Как общество реагировало на Собор // НГ-религии. 2000. № 16

  12. См. например: http://www.blagogon.ru/digest/386/, http://radonezh.ru/69633; http://apologet.spb.ru/ru/1232.html, http://www.inform-relig.ru/lobby/detail.php?ID=5188, http://ruskline.ru/monitoring_smi/2013/08/14/k_voprosu_o_vozmozhnosti_dekanonizacii/ и др.

  13. Кураев А., протод. Деканонизация: горькая правда http://diak-kuraev.livejournal.com/404290.html (дата обращения 28.10.2013 года)

  14. Миловидов К. «Забойщики» и «литераторы»: как в НКВД фабриковались признания и отречения (дата обращения 28.10.2013 года)

  15. Цыпин В., прот. В канонах нет даже слова деканонизация (дата обращения 28.10.2013 года)

  16. Дамаскин (Орловский), игумен. Сложности изучения судебно-следственных дел, имеющего целью - включение имени пострадавшего священнослужителя или мирянина в собор новомучеников и исповедников Российских http://comissvyat.blogspot.ru/2012/01/blog-post.html (дата обращения 28.10.2013 года)

  17. Лученко К. Уже несвятые святые http://radonezh.ru/monitoring/17711.html (дата обращения 28.10.2013 года)

  18. Бычков С. Вынесение святых. Кто вычеркнул из святцев 36 российских новомучеников? http://www.mk.ru/social/article/2013/02/19/814913-vyinesenie-svyatyih.html (дата обращения 28.10.2013 года)

  19. Сеньчукова М. Что препятствует канонизации новомучеников? http://www.pravmir.ru/pochemu-my-ne-proslavlyaem-novomucheniko-1v/ (дата обращения 28.10.2013 года)

  20. Кураев А., протод. Деканонизация: горькая правда http://diak-kuraev.livejournal.com/404290.html (дата обращения 28.10.2013 года)

  21. Там же

  22. Там же

  23. Там же

  24. Макарий (Маркиш), иером. Критический анализ статьи П.Г. Проценко «Посмертная судьба новых мучеников» (НГ-религии.16.04.2013 // Церковь, государство и общество в истории России 20 века. Материалы 4 международной научной конференции. Иваново, 2004. С.102

  25. Кураев А., протод. Деканонизация: горькая правда http://diak-kuraev.livejournal.com/404290.html (дата обращения 28.10.2013 года)

  26. Там же

  27. Там же

  28. Дамаскин (Орловский), игумен. Сложности изучения судебно-следственных дел, имеющего целью - включение имени пострадавшего священнослужителя или мирянина в собор новомучеников и исповедников Российских http://comissvyat.blogspot.ru/2012/01/blog-post.html (дата обращения 28.10.2013 года)

  29. Миловидов К. «Забойщики» и «литераторы»: как в НКВД фабриковались признания и отречения (дата обращения 28.10.2013 года)

  30. Там же

  31. Там же

  32. Цыпин В., прот. В канонах нет даже слова деканонизация (дата обращения 28.10.2013 года)

  33. Сеньчукова М. Что препятствует канонизации новомучеников? http://www.pravmir.ru/pochemu-my-ne-proslavlyaem-novomucheniko-1v/ (дата обращения 28.10.2013 года)

  34. Там же

 

Храмы и монастыри

Троице-Сыпанов Пахомиево-Нерехтинский женский монастырь

Село Троица близ города Нерехты.

Троице-Сыпанов Пахомиево-Нехтский монастырь был основан во торой половине XIV века преподобным Пахомием Нерехтским. Преподобный родился во Владимире, в то время столице великого Владимирского княжества, в семье священника Никольской церкви Игнатия, его мир-кое имя — Иаков. Согласно житию, преподобный принял монашество очень рано — в 12 лет — во владимирском монастыре Рождества Богородицы, одном из главных монастырей Руси, где в 1263 году был погребен великий князь Владимирский Александр Невский.

Подробнее...

Святые и Святыни

Ангел с чистой и милосердной душой

Посвящается 100-летию мученической кончины святой преподобномученицы великой княгини Елисаветы Федоровны (18 июля 1918 г.). Фильм создан по заказу Костромского отделения Императорского Православного Палестинского Общества.

Подробнее...

Статьи

Доклад руководителя Костромского отделения ИППО протоиерея Дмитрия Сазонова «Исторические смыслы в 700-летней истории Ипатьевского монастыря».

Для каждого народа его история – это источник самопознания и опыта. В великих победах народ черпает веру в свои силы, в трагедиях прошлого – понимание причин и путей выхода из создавшихся ситуаций, соответствующих ответов на вызовы истории. История Костромского Ипатьевского мужского монастыря является срезом исторического и духовного прошлого и будущего России.

  Об исторических смыслах связавших историю Ипатьевской обители с историей России ярко свидетельствуют памятные листы, оставленные во время своего посещения обители последним Императором Династии Романовых святым царем-страстотерпцем Николаем II и тремя Президентами Российской Федерации – Б. Н. Ельциным, В. В. Путиным, Д. А. Медведевым. Особенно интересную для размышления о понимании и взаимосвязи прошлого и будущего нашего Отечества оставил 2005 году президент РФ В. В. Путин: «С возрождением Ипатьевского монастыря возродится Россия».

 К сожалению, во многих исследованиях и описаниях истории Ипатьевской обители присутствует лишь поверхностное понимание истории обители имеющей статус «царского монастыря» путем обозначения его исторических дат и событий, а также, описанием его достопримечательностей, ценных вкладов, представляющих интерес для искусствоведов и любопытствующих посетителей. При всем том, забывается духовный, провиденциальный смысл произошедших событий, коренящийся в метафизической стороне исторических вех определяющих историю России. Как известно, метафизическая сторона истории – существенная ее сторона. Именно она может дать понимание цепи происходящих событий и их причину и смысл, открыть путь для движения в будущее.

В первой половине ХХ века, знаменитый русский богослов, протоиерей Г. Флоровский, в своей фундаментальной работе «Пути русского богословия» отмечал, что в церковном изложении истории, помимо дат и событий, должен быть применим метод, связанный неприменно с метафизическим пониманием событийной связи прошлого и будущего[1]. В своей книге «Исторический путь Православия» другой знаменитый богослов русского зарубежья прот. А. Шмеман писал: «Свести историю России к истории ее культуры, к политической борьбе, к общественному движению, к экономическому развитию и забыть […] полюс святости,  значит проглядеть что-то самое существенное в духовном пути России и всего Православия»[2].

   Впервые Ипатьевская обитель упоминается в Летописи под 1422 годом, при описании междоусобной войны за великокняжеский престол возникшей между князьями Василием Темным, Василием Косым и Дмитрием Шемякой. Хотя, предание относит возникновение монастыря на этом месте к более раннему времени, а именно, ко времени княжения великого князя Московского Ивана Калиты (1328–1340), к 1330 году, которая озвучена в «Русском временнике». Именно эта дата – 1330 год, со временем, в официальной истории была утверждена как дата основания монастыря. С конца 1940-х годов ХХ века рядом историков она подвергается сомнению. По одной из версий, надо датой основания монастыря считается время правления Великого князя Владимирского Василия Ярославовича Квашни – приблизительно около 1275 г., а само основание обители приписывается князю Василию Ярославичу, великому князю Владимирскому и Костромскому. По другой версии, обитель возникла ещё раньше – примерно в середине-конце XIII века. Возможно, её основали новгородцы, почитавшие священномученика Ипатия как покровителя посадников своего города. Возможно, монастырь был ктиторским – располагался на землях костромских вотчинников, основателем династии которых был Симеон Чет, который перед смертью принял иноческий постриг с именем Захария.

  Отметим, что версия, прочно утвердившаяся в историографии, главным действующим лицом которой стал Захария-Чет, вполне имеет право на жизнь и прочно закрепилась в исторической науке. В основу легенды  лежит чудесное видение Богородицы родоначальнику рода Годуновых татарскому мурзе Чету, который выехал из Золотой Орды в 1330 г. на службу к Московскому князю Ивану Даниловичу Калите. Сраженный болезненным недугом на месте расположения будущего Ипатьевского монастыря, имевшим название Мерский стан, он стал свидетелем  явления Пресвятой Богородицы, послужившего мотивом для его христианского обращения. По усердной молитве получив исцеление от недуга (вспомним крещение св. равноап. кн. Владимира), мурза обратился в христианство, принял крещение и основал на месте чудесного видения обитель. Его иждивением была построена каменная церковь во имя Живоначальной Троицы с приделами свв. апостола Филиппа и священномученика Ипатия. В знак своего чудесного исцеления он повелел написать в воздвигнутую его попечением церковь икону, изображавшую видение.

Представленная летописная версия имеет много разнообразных вариантов. Общим для всех них является небесное явление чужестранцу, ехавшему в Москву, попавшему в беду и получившему свыше (молитвами Богородицы) помощь, исцеление и просвещение. В данном случае мы имеем дело с довольно распространенной концепцией просвещения язычника, ставшего верноподданным московского князя. Версия вполне созвучна идее московских князей – собирателей земель, просветителей язычников, центре Православия, центре христианского мира. Идее, нашедшей свое воплощение в имперской идеологеме озвученной псковским  старцем Филофеем: «Москва – третий Рим».

   Закономерен вопрос: почему легенда, а не строго выверенный научный факт лежит в основании Ипатьевской обители? Для человека, знающего историю ответ будет очевиден – история не может быть заключена в математические формы, она имеет глубокий символический и метафизический смысл. Анализируя научные и философские концепции мировой истории русский философ А. Ф. Лосев в своей книге «Диалектика мифа» понятие мифа сводит к шести феноменологическим тезисам (1.106). Мифологию он трактует таким образом, что миф не есть выдумка или фикция […] но – логически, т.е., прежде всего, диалектически, необходимая категория сознания и бытия, и что важно: миф не есть научное, и в частности, примитивно-научное построение, но – живое субъект-объектное взаимообщение, содержащее в себе свою собственную, вненаучную, чисто мифическую же истинность, достоверность, принципиальную закономерность и структуру. При рассмотрении концепции основания Ипатьевского монастыря и даты основания  важно понять, что, согласно понианию А. Лосева, миф не есть ни схема, ни аллегория, но символ; и, уже будучи символом, он может содержать в себе схематические, аллегорические и жизненно-символические слои[3].

   Исследуя историю Ипатьевского монастыря существенным фактом правдивости и достоверности версии об обращении язычника в христианство посредством чуда является фиксация прибытия мурзы Чета в Москву Оно как важное для того времени событие, было внесено в Летописи. Так, в «Русском временнике» говорится: «…того же лета 1330 года приезжал из Орды в Великому Князю Ивану Даниловичу служити князь именем Четъ, и восхоте креститися, и во крещении наречен бысть Захария. А у Захарии сын Александр, а у Александра сын Дмитрей Зерно, а у Зерно дети Иван, да Константин, да Дмитрей, и от Ивана Дмитриевича пошли Сабуровы, да Годуновы, да Вельяминовы…». Тот факт, что Чет-Захария был историческим лицом, родоначальником рода Годуновых, приехавшим служить князю московскому, подтверждает «Летописец краткий и родословец»: «…В лето 6838 (1330) прииде из Орды к великому князю князь Семен Черт, и во крещении имя ему Захария, а у Захарии сын Александр, а у Александра сын Дмитрий Зерно…»[4]

Мы, несомненно, знаем, что произошедшие от Чета–Захарии знаменитые боярские и дворянские роды Сабуровых, Пешковых, именовавшиеся первоначально Сабуровыми–Пешковыми, роды Шеиных, Вельяминовых, Годуновых, приняли от своего предка эстафету усердного участия в устроении Ипатьевской обители. Своими богатыми пожертвованиями и вкладами они способствовали превращению монастыря в «Великую Лавру», в «царский монастырь» При возвышении Годуновых легенда о мурзе Чете начинает приобретать документальный характер. Монастырь становится вотчинным владением Годуновых–Сабуровых. В древнем Синодике Ипатьевского монастыря записано: «…и во вторый день сентября поминать начальников обители: князя Чета, во святом крещении Захарии, и детей его Александра, Димитрия Зерна, Вениамина, Ивана Годунова, Иоанна Красного, Иоанна Подольского, Федора Вениаминова, Михаила убиенного»[5]. Выражение «начальника обители» говорит о том, что все, или почти все потомки Чета принимали участие в устройстве обители, а обозначенное число – 2 сентября, наводит на мысль: не в этот ли день, на месте, где устроена была обитель, Чет увидел явление Богородицы.

  Версия просвещения язычников посредством молитв Богородицы прослеживается в исчезновении из нижегородского Городца во время монголо-татарского нашествия 1242 г. и обретении в Костроме иконы Божией Матери Феодоровской. Следует также учесть, что образ Богородицы был обретен неподалеку от места явления Божией Матери татарскому мурзе Чету.

 Небезинтересно будет указать, что Мерский стан, место между реками Вогой и Костромой как бы притягивал к себе чудеса, становился сакральным местом из языческого капища в христианскую святыню. Видение Чету и обретение чудотворной иконы Божией Матери Феодоровской произошло буквально на расстоянии нескольких километров. А неподалеку от места видения Богородицы татарскому мурзе и места обретения Феодоровской иконы Божией Матери произошла чудесная победа в 1262–1264 гг. над ханскими баскаками, соотечественниками Чета, которые были ослеплены лучами, исходившими от чудотворной иконы Божией Матери Феодоровской, которую нес перед своей дружиной великий князь Владимирский и Костромской Василий Ярославич. Так что эти места  явления и чедес могут по праву именоваться Землей Богородицы. На месте гибели татарского войска был поставлен дубовый столб со списком чудотворной иконы, а позднее поставлена часовня. Озеро, на берегах которого произошла битва, получило название Святое.

  Сопоставляя факты, можно прийти к такому выводу: по Промыслу Божию, Владычица Небесная, через чудотворную икону Феодоровскую (обретение 1259 г.), силой огненных лучей лика Своего сохранившая Кострому от татарских баскаков (сборщиков податей) в 1264 г., явилась их потомку Чету в 1330 г. в чудном видении, чтобы снять духовную слепоту и просветить иноверцев светом веры Христовой. Орда слабела – Русь крепла, собирая народы под Покров Божией Матери, под власть московского князя. Для человека верующего, в подобной версии нет ничего необычного. Он знает, что подобные явления были, и что Господня благодать просвещала язычников и иноверцев. Жития святых относят к XIII в. крещение таких золотоордынцев, как предка святого преподобного Пафнутия Боровского святого благоверного царевича Петра Ростовского, о просвещении устюжского баскака Бугу, в крещении Иоанна, преподобного Иоанна Устюжского, преподобного Петра, царевича Ордынского.

 Подтверждением покровительства Божией Матери Ипатьевскому монастырю, «царскому монастырю», служит наречение на царство в его стенах боярина Михаила Феодоровича Романова, положившего начало правления Династии, правившей Российским государством 300 лет. День 14 марта по ст. ст./27 марта по н. ст. – день Божиего благоволения к России, отмечен в церковном календаре как день почитания иконы Божией Матери Феодоровской, потому что лишь благодаря заступничеству Царицы Небесной этим избранием государя Михаила Федоровича прекратились Смута XVII века, произошло восстановление российской государственности, само существование которой было неопределенным. «Надломленная великой разрухой Русь под скипетром Михаила Феодоровича и его царственных потомков ожила, восстала и достигла могущества и величия, – писал современник, – которые воочию всех свидетельствовали об особенном промыслительном Божием благопопечении, явленном русскому народу в избрании на престол русского царства Михаила Феодоровича Романова»[6].

  Отметим, что недаром, в Костроме местом своего пребывания Романовы избрали Ипатьевский «Патриарший» монастырь, подаренный Филарету Никитичу самозванцами за унижение от Годуновых и принадлежавший его Ростовской  епархии. Подтверждением того, что Романовы фактически состояли попечителями обители, показывает само назначение московскому посольству совершить чин «призвания на царство» в Ипатьевском монастыре, как в своей родовой, духовной вотчине и твердыне. Не Московский Новоспасский, вотчина Романовых, ни Макариево-Унженский – их богомолье, не стали опорой династии и отправной ступенью во власть. Им стал «царский монастырь», «вотчина легитимных исконных царей» – Ипатьевский монастырь, царская обитель. С момента «переподчинения» монастыря Романовым, Ипатьевский монастырь становится не только крупным вотчинником и богомольем знатных государственных людей, он приобретает статус «царской вотчины». Историк В. О. Ключевский отмечает что: «в царе Михаиле видели не соборного избранника, а племянника царя Феодора, природного наследственного царя»[7]. Немалое значение имело и благословение  Михаила Феодоровича иконой Божией Матери Феодоровской – родовой иконой князей Рюриковичей, что подтверждало преемственность власти от Рюриковичей к Романовым. Так, в исторической перспективе соединились Божий Промысл и человеческая воля: «Соблюсти хотящи в чистоте домостроительство Церкви православныя, Чистая, и утвердити скипетр державы Российския, чудною иконою Твоею вложила еси в сердце благоверного государя Михаила Феодоровича прияти венец царский земли Российския, да вси видящии видят, яко Вышний владеет царством, и емуже хощет дает е»[8].

 Священные чины, подняв на руках кресты и чудотворные иконы, подошли с ними к Михаилу и архиепископ Феодорит Рязанский воскликнул, обращаясь к нему: «Не противься воле Божией, не мы предпринимали сей подвиг, но Пречистая Божия Матерь возлюбила тебя, устыдись пришествия Ея».

 Величайшее событие в истории государства освящается заступничеством и молитвами перед Феодоровской иконой Божией Матери, которая становится покровительницей рода Романовых. Кострома и Ипатьевский монастырь, благодаря совершившимся весной 1613 г. событиям, обрели новую славу, славу «колыбели царственной династии» и места «восстановления Российской государственности». Славу, которую они пронесли через века. Отметим, что и в данном случае, сакрализация царской власти восшествия на престоил Романовых происходит свыше  -  через благословение Пресвятой Богородицы и подвигом веры И. Сусанина.  Годуновы вошли на престол чудесным обращением через чудесное видение. Владимирские Рюриковичи утвердили свою власть обретением чудотворной иконы Божией Матери и получили помощь в победе над поработителями. И во всех случаях Ипатьевский монастырь был ключевым символом русско-российской истории и государственности.

Великий путь династии Романовых на Российском престоле завершился их мученической кончиной в подвале дома инженера Н.Н. Ипатьева. Среди вещей расстрелянной царской семьи нашли Феодоровскую икону Божией Матери. Царица Небесная в радости и скорби всегда сопровождала Династию.

 Исходя из вышеперечисленных версий и доводов о сверхприродности явлений происходивших на месте и рядом с местом, где находится Ипатеьвский монастырь приходится признать, что многие приведенные свидетельства и версии не дают конкретного ответа на вопрос: кем и когда была основана обитель. Ведь любой ответ, любая версия будет, в перую очередь, предметом веры отвечающего.

    Подводя итоги рассмотренным версиям, датам и поподам основания монастыря, можно лишь с уверенностью сказать о достоверности строительства монастыря в XIII веке. Кто был строителем монастыря – великий князь Василий Ярославич (Рюриковичи) или предки Годуновых – документально не подтверждено. Но кроме документального свидетельства у истории есть свой духовный смысл, говорящий о преемственности власти через ее легитимизацию Небесного Промысла от Рюриковичей к Годуновым, и далее, к Романовым, собравшими земли в империю 1/6 части суши, Православную державу, центр мира.

  И, как кажется, руководствуясь метафизическим пониманием истории, мы сможем глубже и яснее понять те или иные события истории без оглядки на стопы переписанных документов. Используя документальную базу в качестве пособия для изучения смысла исторического опыта и  уроков для построения и реализации будущих задач. Легенда об исцелении и просвещении мурзы Чета-Захарии в Костромских пределах и об основании им Ипатьевского монастыря прочно вошла в историческую науку. Вошла, как подтверждение права Ипатьевскому монастырю именоваться «вотчиной Годуновых», и как следствие – «колыбелью царской династии Романовых». «Царским монастырем», в судьбе которого принимали участие три династии, правившие Русью-Россией: Рюриковичи, Годуновы, Романовы.

  Во время своего визита в Костромскую епархию Предстоятель Русской Православной Церкви Святейший Патриарх Московский и всея Руси Кирилл совершивший чин великого освящения восстановленного храма Рождества Пресвятой Богородицы Свято-Троицкиго Ипатьевского монастыря 19 июля 2015 года, говоря о смыслах истории, связанных с провиденческими действиями Промысла Божия, перед иконой Божией Матери Феодоровской обратился к собравшимся в обители богомольцам, сказал: «Ипатьевский монастырь стал опорой веры и национальной жизни. И совершенно неслучайно, что именно в этом месте был призван на царство Михаил Федорович Романов. Все это промыслительно – не только потому, что род Годуновых построил и украсил этот монастырь, но и потому, что в истории обители отразилась, как солнце в капле воды, история нашей страны и нашего народа […] Сегодня великий день – с точки зрения исторической и с точки зрения духовной. Многие события слились в некий символ, который свидетельствует о неисповедимых Божиих путях, о силе человеческой веры и об опасности всякого развращения. Примем же все то, чему мы сегодня научены, — через событие освящения храма Рождества Пресвятой Богородицы, через дивный евангельский текст, через слова святых отцов примем все это в свое сердце и в свой ум. И будем молиться, чтобы никогда более на земле нашей не попирались святыни, чтобы никогда больше народ не становился народом-богоотступником, но чтобы через самые что ни на есть страшные тернии мы могли двигаться вперед, сохраняя веру, ясные и мудрые мысли, этой верой рождаемые, и тот образ жизни, который дает нам счастье, умиротворение и открывает перед нам врата вечности»[9].

Внимая в смысл сказанных Патриахом слов нельзя не прийти к выводу, что история семьсотлетней Ипатьевской обителя – история России. Поэтому - возрождение царского монастыря является следствием духовного возрождения нашей Отчизны!

 

[1] Флоровский Г., прот. Пути русского богословия. Вильнюс. 1991. С.275.

[2] Шмеман А., прот. Исторический путь Парвославия. Париж.1989. С.384.

[3] Лосев А.

[4] Русский временник. СПб.,1790. Т.1. С.168.

[5]Диев М., прот. Историческое описание Костромского Ипатьевского монастыря. М., 1858. С.9.

[6] Сазонов Д., прот. История и историософия Костромсокго Ипатьевского мужского монастыря. Кострома, 2012. С. 98. Костромаров Н. И. Исторические монографии и исследования// Вестник Европы. М., 1867. Ч.3. С.36.

[7] Ключевский В. О. Курс истории Церкви. Лекция XVIII. М.: «Мысль», 1988. С. 57.

[8] Акафист иконе Божией Матери Феодоровской. Кондак 10 С.10.

[9] Проповедь Святейшего Патриарха Кирилла после Литургии в Ипатьевском монастыре. https://www.patriarchia.ru/article/96966 .  [Электронный ресурс]. Дата обращения 29.03.2026 г.