ИЛЛЮЗОРНАЯ РЕАЛЬНОСТЬ ПРОВОДИМЫХ СОВЕТСКОЙ ЕВГЕНИКОЙ ОПЫТОВ ПО СОЗДАНИЮ НОВОГО ЧЕЛОВЕКА

УДК

Д. И. Сазонов, протоиерей

доцент, Костромская духовная семинария (Кострома)

ИЛЛЮЗОРНАЯ РЕАЛЬНОСТЬ ПРОВОДИМЫХ СОВЕТСКОЙ ЕВГЕНИКОЙ ОПЫТОВ ПО СОЗДАНИЮ НОВОГО ЧЕЛОВЕКА

(На примере религиозных общин Верхне-Волжского региона в 1960-1970-е годы).

1. I. Sazonov, archpriest

Associate Professor, Kostroma Theological Seminary (Kostroma)

THE ILLUSORY REALITY OF THE EXPERIMENTS CONDUCTED BY SOVIET EUGENICS TO CREATE A NEW PERSON

(On the example of religious communities of the Upper Volga region in the 1960s and 1970s).

Начиная с 1920-х годов в СССР широко использовался евгенистический эксперимент по созданию нового, безрелигиозного советского человека. Исследование достижений по данному вопросу на примере религиозных организаций Верхне-Волжского региона показало, что планы советской власти по созданию homo soveticus окончились провалом. При изучении современного этногенеза становится очевидным, что опыты по созданию нового человека в СССР не прошли бесследно. Последствия эксперимента сказываются на состоянии религиозности не столько в количественном измерении, сколько в качественном изменении человека и его религиозности.

Ключевые слова: человек, эксперимент, атеизм, наука, пролетарий.

Евгенистический эксперимент по созданию нового человека  в СССР продолжался без малого 73 года. Особенно жесткой селекции было подвергнуто население СССР с 1917 по 1957 год. Понять психологию эксперимента дает знакомство с книгой профессора психиатрии Калифорнийского университета Джоэла Димсдейла «Мрачное убеждение». В ней автор убедительно показывает технологию евгенистичского эксперимента запущенного с одобрения руководства СССР. Согласно версии Димсдейла, в СССР целенаправленно вычищалась дореволюционная элита страны, классово чуждые пролетариату: аристократия, привилегированное офицерство, духовенство, ученые, предприниматели и зажиточные крестьяне. Голод, откровенный грабеж, расхристианизация общества, коллективизация, система распределения и изъятия, шпиономания, репрессии и стравливание с классовыми врагами, все применяемые для укрепления нового государственного строя меры создавали благоприятную среду и для евгеники. Методы террора против своего народа порождали атмосферу страха и беспомощности, ломали психологические стереотипы, способствовало возникновению у граждан СССР стадного чувства. На вершину выводимой элитарной человеческой породы был поставлен пролетарий-интернационалист, идеалом и предназначением которого было построение коммунизма. В книге «Утопия у власти» М.Геллер и А. Некрич указывают на два столпа советской идеологии – некритическая вера в партию и ненависть к врагу как неотъемлемое качество нового человека homo soveticus.

 Идейная конструкция государства имела все характерные черты религии. Коммунистическая ритуально-мистическая религия во главе с верховным жрецом - Генеральным секретарем партии, с культом святых мощей героев коммунизма, крестными ходами в виде демонстраций, диалектического материализма в виде догматики. «Открылась возможность удивительного психологического парадокса, - писал диакон Владимир Русак, - верующего безбожника»[7, с.115]. К носителям идеологической конструкции прочно была закреплена приставка «советский». Советский врач, советский прокурор, советское правосудие. Советское было отличным и локальным по сравнению с о всем мировым опытом. О «советском» исказившем нормы жизни писал В. Астафьев в повести «Прокляты и убиты».

 Характеризуя опыты коммунистической евгеники и выводимую социалистическим государством породу новых людей оказавшийся в эмиграции философ И. Ильин писал: «Государственная власть не считает личную душу человека самостоятельным источником воли, мысли и дел»[5, с. 191]. Власть видела в человеке в первую очередь, по выражению Ильина, объект произвола, а не субъект права. Человек в понимании социальных технологов мыслился лишь как трудовой механизм. Власть считала, что она вправе вмешиваться в его личную жизнь, диктовать ему, во что ему верить, как думать, как жить. Государство присвоило себе монопольное право владеть как самим человеком-винтиком, его жизнью, так и владеть правом по своему усмотрению давать ему то, в чем он нуждается. То, что государство считало полезным для человека социальной общности. В любой момент власть могла посчитать, что эти homo подлежали унижению или уничтожению, ссылке в концлагеря или к ним должны быть применимы методы профессора А. В. Снежневского, и несогласные с провозглашенной доктриной счастья должны быть помещены в психиатрическую больницу.

 Обращаясь к партийным селекционерам, совершающих эксперимент над людьми Н. Бердяев в своих философских исследованиях об отношениях людей и природе души говорит об индивидуальности каждого человека, о влиянии национальных, расовых, сословных, семейных особенностей на его генетический (органический) код. «Ваш отвлеченный, арифметический человек, - писал он, - есть фикция, а не реальность, он лишен всякого содержания»[3, с.404].

К 1957 году провал социалистического эксперимента стал очевиден. По всей стране в 1950-1960-е гг. прокатились рабочие восстания: в Новороссийске и Новочеркасске, Бронницах и Кривом Роге, Воркуте и Норильске. В Верхнем Поволжье – в Ярославле, Муроме. Экономические отсталость СССР от стран Запада была также очевидна – в начале 1960-х годов, при восторженных заклинаниях пропаганды об успехах в коммунистическом строительстве, в стране не хватало товаров первой необходимости. Провалы обнаружились и в национальной политике, и во всех областях жизнедеятельности государства. Происходила деградация личности советского человека. «Воровство и коррупция приобрели всеобщий характер, - писали М. Геллер и А. Некрич. Ситуация в 1960-х годах позволяла сделать вывод о превращении СССР в «клептократическое государство»<...> В 1973 году на одного жителя СССР приходилось 28,5л. водки. Только в 1974 г. к суду было привлечено 600 000 шоферов за вождение машины в «нетрезвом виде». Каждое дело заканчивалось осуждение на лагерный срок»[4, с. 738]. В 1960-м году был принят новый уголовный кодекс РСФСР, особенностью которого было ужесточение наказания за хищение социалистической собственности (экономические преступления), которое приравнивалось к общественно опасным деяниям, посягающим на государственный строй СССР.

На протяжении всего периода истории СССР в стране была организация, которую большевикам не удалось уничтожить – это Русская Православная Церковь. Несмотря на провозглашенную официально лояльной советской власти, несмотря на относительную советскость своих чад, Церкви удалось сохранить в людях дух свободы и дух индивидуальности. Своим наличием в советском обществе Церковь свидетельствовала о сопротивлении коммунистической утопии. Ее пастырями стали после революции 1917 года бывшие дворяне и офицеры, философы и педагоги, экономисты и врачи. Назовем дворянина Патриарха Алексия (Симанского, 1877-1970), сына адмирала ярославского протоиерея Бориса Старка (1909-1996), лауреата Сталинской премии хирурга святителя архиепископа Луку (Войно-Ясенецкого, 1877-1961) На волне протестного движения голосом свободной Церкви были религиозные диссиденты священник Г. Якунин, рукоположенный в Костроме Н. Эшлиман, миряне рязанец А. Солженицын и кировчанин Б. Таланов.

Вплоть до 1990-х годов, до момента легализации, в стране наличествовали незарегистрированные православные общины. Особенно их было много в Ивановской и Владимирской областях Верхнего Поволжья. Об «безгрешных катакомбах» подробно рассказывают А. Беглов и прот. А. Маковецкий. Мотивированной советской статистикой религиозность населения в СССР (верующих РПЦ) обычно показывалась на уровне 20%. Исследователи указывают на некорректность статистики. Она не учитывала тайных христиан. Наличие незарегистрированных религиозных общин показывает, что при наличии жесточайшего контроля партийных государственных и следственных органов, находились те, кто был не согласен с политикой и идеологией правящей партии. Те, кто жили в мире своих идеалов и их исповедовали. Например, на приходе в Толпыгино Ивановской области при отсутствии официально зарегистрированных монастырей в 1960-е годы образовалась монашеская община. Такая же монашеская община находилась в д. Тетеринское Нерехтского района Костромской области и в кафедральном Воскресенском соборе г. Костромы. Молодой реставратор Алексей в1982 году стал священником, в 1979 году принял священнический сан зав.кафедрой иностранных языков костромского пединститута Г. Эдельштейн. Уроженец Костромской области философ А. Зиновьев раскрыл черты и охарактеризовал тип нового коллективного человека – homo soveticus. Все они свидетельствовали о тщетности принимаемых властями усилий по созданию бесклассового, безрелигиозного общества.

Несмотря на всеобъемлющий характер атеистической пропаганды, рост религиозной обрядности был повсеместным явлением на территории СССР. В Костромской, Ивановской, Владимирской и Ярославских областях рост регистрируемой обрядности с средины 1950-х годов вызывал недоумение у советских и партийных органов. Согласно статистике, приводимой Д. Поспеловским, коэффициент людей, верующих в Бога, или тянущихся к вере, в 1960-1970-е годы стал не ниже, чем 50-60 лет назад, несмотря на заверения пропаганды еще в 1930-е годы в СССР не будет верующих.

Как только наступило время изменения государственно - общественных отношений, стала проявляться активность верующих. Данные по Костромской области за почти 10 лет, с 1989 по 2000 годы, указывают, что численность храмов в ней увеличилось с в 3, 6 раза (с 71 до 256 церквей, плюс 46 часовен). Было возрождено 11 монашеских обителей. Также, в 3,6 раза увеличилось количество священнослужителей (с 66 до 226 клириков). При Богоявленско-Анастасииной и Пахомиево-Нерехтской обителях учреждены богадельни и приюты для детей-сирот. Детский дом семейного типа был создан в с. Ковалева Нерехтского района[2, с.239].

Наряду с тщетностью потраченных на воспитание людей в духе атеизма усилий, он отмечал произошедший в стране упадок нравственности и снижение духовно-нравственного влияния Церкви на жизнь человека. «Атеизм явился распространителем этического нигилима, цинизма, ощущения беспочвенности и бессмысленности жизни в полном соответствии с пророческими словами послания православных епископов Советскому правительству», - писал Д. Поспеловский[6, с.87].

 Изменения общественного и государственного строя начавшиеся в СССР в конце 1988 годов показали непримиримые противоречия ценностей в обществе и человеческой личности, которые закончились крахом социалистической системы и способствовали распаду страны. Противоречия показывали на ложные иллюзии творцов «нового мира» - большевиков изменить человека, которые не соответствовали реальному состоянию общества в СССР. Оказалось, что прописываемое пропагандой народное единство в значительной мере держалось на тоталитарно-авторитарной форме управления, на идеологии советского патриотизма и на общих историко-культурных ценностях, в том числе, ассоциирующих СССР с имперской Россией.

  Между тем, нельзя не указать, что евгенистические опыты не прошли даром. В настоящее время их можно видеть в постсоветской России на примере противоречий будоражащих общество: национальных, социо-культурных, политических. Современное состояние общества показывает, что преодоление техногенных иллюзий прошлого по унификации человека посредством соответствия его евангельскому учению будет способствовать духовно-нравственному оздоровлению общества и человека. «Таким образом, все проблемы века сводятся к главной: атеистическому помутнению человека, засилью государственного атеизма, - писал философ и богослов В. Аксючиц. Он указывал, что «только христианство способно вывести современный мир и из духовного тупика», и уточнял: «только русское православие как тысячелетний духоводитель народа может стать средоточием духовного оздоровления народа, общества, человека»[1, с. 233]. С ним трудно не согласиться!

Библиографический список

1. Аксючиц В. Атеистическая идеология. Государство. Церковь. // Русское зарубежье в год тысячелетия крещения Руси : сб. ст. / сост.М. Назаров. – М. : Столица, 1991 . С.233.
2. Александр (Могилев), митр. Больше всего на свете люби Церковь Божию: Проповеди, слова и речи, интервью, статьи, выступления. — Астана, 2017. С.239 -241.
3. Бердяев Н. А. Духовные основы русской революции (статьи 1917-1918г.). Философия неравенства. YMKA-PRESS. Pasris, 1990. C.404.
4. Геллер М., Некрич А. Утория у власти.История советского Союза с 1917 года до наших дней. Лондон, 1989. С.738.
5. Ильин И. Наши задачи. Историческая судьба и будущее России. Статьи 1948-1954 годов. В 2-х т. Т. 2. М.: МП «Рарог», 1992. С. 191.
6. Поспеловский Д. Подвиг веры в атеистическом государстве // Русское зарубежье в год тысячелетия крещения Руси: сборник. М.: Столица, 1991. С. 87.
7. Русак В. Пир сатаны : Русская Православная Церковь в "ленинский" период (1917-1924) / Владимир Русак. - London (Canada) : Заря, 1991, С.115