12 февраля. Три Святителя

12 февраля Церковь совершает память трех святителей, которых она именует вселенскими учителями: Василия Великого, Григория Богослова и Иоанна Златоустого (IVв.). Праздник трех святителей был установлен в Константинополе (сейчас Стамбул) в 1084г. по случаю спора возникшего между почитателями святых – какой из святителей является более значимым для христианства. Для прекращения распрей и свидетельства о том, что все три святителя имеют равное достоинство и никто из них не может быть умален по отношению к другому и был установлен для них общий праздник.

 Святой Василий Великий (330- 379), став епископом Кесарии Каппадокийской (область в Малой Азии) вел подвижническую жизнь, ревностно заботился о пастве, вразумлял, требовал строгой добродетельной жизни. Мужественный и самоотверженный, он не гнушался посещать прокаженных и больных, утешал страждущих.  Устраивал больницы, приюты, странноприимные дома.

 Святой Григорий Богослов(Низианзен) (330-390). Блестяще образованный, утонченный и интеллегентный, он призывал спорящих о вере примирться соблюдением заповедей Христовых. Слава вдозновенного оратора была таковой, что на его проповеди приходили еретики, которых он убеждал и утверждал в Православии.

Святой Иоанн, архиепископ Константинопольский (354-409), прозванный за свое красноречие Златоустом всю свою жизнь посвятил спасению душ человеческих, имел особое попечение о нищих и убогих. Он оставил после себя много литературных и богословских трудов. Последние его слова сказанные перед смертью (он умер на пути в ссылку): «Слава Богу за все» - актуальны и теперь.

 В Костроме, в церкви Воскресения Христова на Нижней Дебре, к основному четверику (левый предел храма), с севера, примыкает т. н. Трехсвятительский предел, воздвигнутый в честь трех святителей в  1652г. Первый деревянный храм был построен здесь еще в XIII веке костромским князем Василием Ярославичем (1248 – 1276 гг. правления), младшим сыном великого владимирского князя Ярослава Всеволодовича. Заказчиком каменного храма был купец «бобыл лутчей человек Кирилко Григорьев сын Исаков» с прихожанами, жившими на Нижней Дебре, где еще с XV века начал формироваться посад. Он вел широкую торговлю кожами и входил в состав московской Гостиной сотни. Согласно преданию, деньги на строительство церкви были получены чудесным образом, когда вместо красок, заказанных Кириллом Исаковым в Англии, в одном из бочонков оказались золотые монеты, которые и были пожертвованы на возведение храма. В храме было устроено два придела, возможно, по именам святых покровителей родителей купца Исакова, строителя храма, которых звали Григорием и Екатериной. Южный придел в дьяконнике был освящен в честь Екатерины(в старой деревянной церкви также значится Екатериненский придел, и сохранили его не случайно),а большой северо-восточный придел — в честь Трех Святителей — Иоанна Златоуста, Григория Богослова и Василия Великого. Он расписан монументальными фресковыми росписями принадлежащими кисти артели под руководством великого изографа- костромича  Гурия Никитина (фрески Троицкого собора Ипатьевского монастыря). Росписи посвящены жизни святителей и мученической кончине апостолов Христовых.

Особенностью предела является резной иконостас XVII в. Царские врата, сень над ними и тябла иконостаса покрыты резьбой с полихромной раскраской, серебрением и позолотой. На традиционном месте – справа от царских врат- храмовый образ трех святителей середины XVIIв.

После закрытия церкви в 20-х годах ХХ в. богослужения в церкви возобновились в 1946г. при Управляющем Костромской епархией епископе Антонии (Кротевич управлял епархией с 1946 по1953гг), который вновь освятил храм. В церкви не было полов, рам, отсутствовали многие иконы. Милостью Божией все было восстановлено. С 60-х годов храм стал кафедральным собором г Костромы С 1964-1991 гг. в нем находилась чудотворная икона Божией Матери Феодоровская. Воскресенская церковь, древняя (1652г.) и намоленная, пользуется особой любовью у костромичей.

Церковь Воскресения на Дебре известна тем, что в 1913 году, во время празднования 300-летия Дома Романовых, ее посещал император Николай II с дочерьми Ольгой, Татьяной, Марией и Анастасией. Утверждается даже, что они поднимались на колокольню Знаменской церкви, чтобы полюбоваться оттуда видами Волги.

Самарин Александр Дмитриевич (1868 - 1932). Государственный, общественный, церковный деятель, обер-прокурор Святейшего Синода (05.07.-26.09.1915). Родился 30.01.1868 в Москве, в дворянской семье. Окончил историко-филологический факультет Московского университета (1891).

Земский начальник Бронницкого уезда Московской губернии (1893-1899), богородский уездный предводитель дворянства (1899-1908). Камер-юнкер (1900), камергер (1906). Действительный статский советник (1908). Московский губернский предводитель дворянства (1908-1915). Егермейстер (1910). Член Государственного совета (с 1912).

В 1903 женился на Вере Саввишне Мамонтовой (1875 - 1907), дочери предпринимателя и мецената Саввы Ивановича Мамонтова (изображена на картине Валентина Александровича Серова “Девочка с персиками”).

В 1914 с началом Первой мировой войны, был назначен главноуполномоченным Российского общества Красного Креста по эвакуации во внутренние районы империи. Причиной недолгого пребывания на должности обер-прокурора явилось участие Самарина в либеральной группе министров правительства, выступавших против премьра И.Л.Горемыкина, а также безуспешная попытка сместить близкого к Распутину тобольского епископа Варнаву за нарушение процесса канонизации в лике святых в его епархии. После увольнения от должности обер-прокурора вернулся к работе в Красном Кресте.

Был избран кандидатом на пост московского митрополита - беспрецедентный в истории Русской Православной Церкви ХХ века случай, когда кандидатом на один из высших церковных постов стал мирянин. После Октябрьского переворота неоднократно арестовывался, а в 1919 на открытом процессе в Октябрьском зале бывшего Дворянского Собрания был приговорен к расстрелу с заменой этой меры “заключением в тюрьме впредь до окончательной победы мирового пролетариата над мировым империализмом” (затем срок последовательно сокращался до 25,5 и 2,5 лет).

Освобожден в марте 1922, работал в абрамцевском музее. В 1925 был снова арестован и сослан в Якутию. После окончания срока ссылки переехал на жительство в Кострому как «социально-опасный элемент». В Костроме был чтецом, певцом и регентом в храме Всех Святых. По своим церковно-политическим взглядам был близок к «непоминающим» - оппозиции курсу митрополита Сергия (Страгородского). Весной 1931 года в последний раз был арестован, содержался в костромской тюрьме, но был освобожден. После закрытия церкви Всех Святых в 1930 году посещал Борисоглебский храм г. Костромы, Умер в Костроме 30.01.1932. В Борисоглебской церкви состоялось его отпевание.

В 1934 году Борисоглебская церковь была закрыта по требованию студентов Текстильного института, а осенью 1935 года разрушена.

Умер в Костроме 30.01./ 12.02.1932.

Похоронен был на Александро-Невском кладбище Костромы. Могила не сохранилась.

Кладбище сровняли с землей в советские годы. В 1989 году Самарин был реабилитирован следственным отделом КГБ СССР.