| | vivaspb.com | finntalk.com

Архиепископ Дмитровский Пимен (Извеков, 1910-1990). Временно управляющий Костромской епархией 1 ноября 1959 по 16 марта 1916 гг. С 1971 по 1990 Патриарх Московский и всея Руси.

Автор: Прот. Дмитрий Сазонов. .

image001Святейший Патрирх Архиепископ Пимен (в миру Сергей Михайлович Извеков) 10 июля 1910 года, в праздник Положения ризы Господней.. Место его рождения – село Кобылино Бабичевской волости Малоярославского уезда Калужской губернии[1]. В официальных биографиях местом рождения патриарха значится город Богородск (ныне Ногинск), где жила семья Патриарха.

В 1925 году окончил среднюю школу и поступил послушником в Сретенский монастырь г. Москвы. В 1927 году принял монашество.

Принимая монашество, 17-летний юноша отчетливо понимал, что он уготавливает себе нелегкий путь, гонения на Церковь только набирали обороты. В это время принимали постриг, действительно, по призванию: «Все корыстолюбивые, недобросовестные люди ушли — остались лучшие. Полулегальное, стесненное со всех сторон, ежеминутно ожидающее ареста и полного разгрома, монашество в это время отличалось чистотой своей жизни, высотой молитвенных подвигов», - писал очевидец событий А. Левитин[2]. Это был год, когда борьба с духовенством достигла своего пика. Они лишались жилья, земли, налоги, которые накладывались на них, многократно превышали их доходы. Сотни священнослужителей слагали с себя сан, желая выжить. Боясь высылки и ареста, многие жены священников и их дети шли на разрыв с отцами.

image002С 1932 года – иеромонах.

В официальной биографии Патриарха Пимена есть некоторые пробелы, невыясненные детали отдельных событий в жизни, в частности, с начала 1930-х гг. и вплоть до 1945 г.

В апреле 1932 года 21-летнего иеромонаха арестовывают в первый раз. Он подпал под массовые аресты священнослужителей, проводившиеся с целью ликвидации нелегальных монашеских общин. В своих показаниях на допросе 20 апреля 1932 года он не побоялся исповедовать Христа перед гонителями Церкви: «Я человек глубоко верующий, с самых малых лет я воспитывался в духовном духе. Имею письменную связь с сосланным, с Варнавой иеромонахом, которому иногда помогаю материально. Антисоветской агитацией я никогда не занимался и не занимаюсь. Ни в какой а/с группировке не состою, никогда не распространял провокационных слухов, что в СССР идет гонение на религию и духовенство. Воспитанием молодежи в антисоветском духе я не занимался. Состою регентом при церковном хоре, после окончания богослужений и до ко мне приходили на квартиру певчие хора, но а/с разговоров я с ними не вел»[3].

По делу «церковно-монархической организации» проходил 71 человек, которым были предъявлены стандартные обвинения. Так, иеромонах Пимен обвинялся в «разговорах о восстановлении монархии», ведении совместно с диаконом Сергием Туриковым «антисоветской агитации», совершении треб на дому[4].

image003Девятнадцать человек, проходивших по делу, были освобождены, среди них был и иеромонах Пимен. Заседание коллегии ОГПУ, утвердившее решение о его освобождении, состоялось 4 мая 1932 года.

Арестованные в этот период священнослужители в основном находились в оппозиции митрополиту Сергию, и возможно, что решение об освобождении иеромонаха Пимена было принято, когда следователи поняли, что он не принадлежит к непоминающим.

В октябре 1932 года он был призван в ряды Красной армии и направлен в 55-й отдельный конный транспорт, стоявший в городе Лепеле Витебской области Белоруссии. Тут он прослужил до декабря 1934 года[5]. За время службы в армии он получил образование фельдшера и ветеринара, которое так пригодилось ему в последующие годы, позволив выжить во время лагерных заключений и в годы войны. В конце 1934 года молодой иеромонах вернулся к служению в храме Богоявления в Дорогомилово.

Власти после убийства С.М. Кирова 1 декабря 1934 года все больше ужесточали внутреннюю политику. В 1935 г. о. Пимен был выведен за штат[6]. Такое решение Московская Патриархия принимала в те годы в отношении арестованных клириков, кроме того, штаты сокращались в ответ на требования власти.

image004В начале 1937 г. последовал новый арест иеромонаха Пимена. До «расстрельного» постановления ЦК, принятого в июле, оставалось еще несколько месяцев. Постановлением особого совещания при коллегии ОГПУ приговорен к принудительным работам на строительстве канала Москва-Волга[7]. Он был направлен в Дмитлаг, располагавшийся в районе подмосковного Дмитрова. Дмитровский исправительно-трудовой лагерь НКВД СССР – громадное лагерное объединение, предназначенное для строительства канала Москва-Волга (кроме самого канала с его многочисленными шлюзами, плотинами, водохранилищами, узники Дмитлага построили в Москве стадион «Динамо», Южный и Северный (Химкинский) порты и др.). Пригодилась полученная в армии специальность ветеринара: он следил за здоровьем работавших на строительстве многочисленных лошадей. Люди на непосильных работах при крайне скудном питании и отсутствии медицинского обслуживания умирали тысячами. Хоронили их, просто засыпая грунтом на дне самого канала. Работа по строительству канала была закончена в 1937 году, в связи с чем в январе 1938 года Дмитлаг был ликвидирован. Часть заключенных Дмитлага была выслана в Узбекистан. Сергей Михайлович подвергли высылке в город Андижан Узбекской ССР. Работал на строительстве Большого Ферганского канала. Об этом времени Патриарх говорить не любил или говорил кратко: «Тяжело было. Слава Богу, что все прошло». Как-то он сказал: «Да-да... пришлось рыть каналы». На вопрос, откуда он знает узбекский язык, он ответил: «Да... пришлось... Я там ведь работал, рыл каналы»[8].

На февраль 1939 года он – санитарный инспектор, который должен был проверять качество питания в местах общепита Андижана. В начале августа 1939 года Сергей Михайлович Извеков – так он проходил по документам – переводится на работу заведующим областным домом санитарного просвещения отдела здравоохранения Ферганской области в городе Андижане, где поработал до июля 1940 года. В августе 1939 года он побывал в командировке в Москве на конференции работников санитарного просвещения. В это время на свободе оставалось только четыре архиерея, которые ежедневно ожидали ареста.

Летом 1940 года он оставляет работу и поступает в институт. В 1940–1941 годах Сергей Михайлович Извеков – студент литературного факультета Андижанского вечернего педагогического института. Учебу он начал совмещать с учительством. 25 октября 1940 года он был назначен преподавателем и завучем Андижанской школы № 1. Иеромонах Пимен успел закончить только первый курс института. 10 августа 1941 года он был призван на военную службу в ряды Красной армии.

Военная специальность, полученная до войны, а также гибель кадрового офицерства в первые месяцы войны способствовали быстрому присвоению офицерского звания. Несколько месяцев обучения в пехотном училище закончились в начале 1942 года присвоением звания младшего комвзвода. 18 января 1942 года он был назначен командиром пулеметного взвода, входящего в 462-ю стрелковую дивизию, однако на фронт, как большинство младших офицеров, учившихся с ним, он тогда отправлен не был. 20 марта 1942 года он был назначен помощником начальника штаба по тылу 519-го стрелкового полка, который находился в резерве ставки верховного главнокомандующего.

В мае 1942 года его полк начал сражаться с гитлеровцами в составе Южного фронта. В это время началась разработанная в ставке Харьковская операция. В боях приняло участие и правое крыло Южного фронта, где воевал иеромонах Пимен. В результате войска были окружены немцами и уничтожены или взяты в плен, только 22 тысячи бойцов смогли выйти из окружения… Вероятно, к этому времени относится следующий рассказ: «Во время войны полк, где воевал будущий патриарх, попал в окружение и в такое кольцо огня, где люди были обречены. В полку знали, что среди солдат есть иеромонах, и, не боясь уже ничего, кроме смерти, бухнулись в ноги: “Батя, молись. Куда нам идти?” У иеромонаха была потаенно-запрятанная икона Божией Матери, и теперь под огнем он слезно молился перед ней. И сжалилась Пречистая над гибнущим воинством: все увидели, как ожила вдруг икона, и Божия Матерь протянула руку, указав путь на прорыв. Полк спасся»[9].

Другой рассказ военных лет повествует об этом так: «Подразделение, к которому он принадлежал, попало в окружение. Спасение пришло, по словам будущего патриарха, от Самой Божией Матери: он увидел на тропе неожиданно появившуюся плачущую женщину, подошел спросить о причине слез и услышал: “Идите прямо по этой тропе и спасетесь”. Войсковой командир, которому отец Пимен передал сказанное, внял совету, и воины действительно вышли из окружения»[10].

Адриан Егоров пересказывал слышанную им от патриарха такую историю: «Однажды ему поручили доставить командованию пакет с донесением. Помолился, перекрестился и сел в седло. Лошадь звали Судьба. Как рассказывал потом патриарх Пимен, опустил он поводья и тронулся в путь. Дорога лежала через лес. Благополучно прибыл в часть и вручил пакет. Его спрашивают: “Откуда прибыл?”, и он в ответ показывает рукой направление. “Нет, – говорят ему, – оттуда невозможно приехать: там все заминировано»[11].

28 июля 1942 года Сталин издал приказ № 227, который предусматривал карательные меры вплоть до расстрела за отступление без приказа. Приказ получил на фронте название «Ни шагу назад!». 29 июля 1942 года отец Пимен был контужен. Затем были четыре месяца лечения в военном госпитале. 4 марта 1943 года началась Харьковская оборонительная операция. 13 марта 1943 года полк старшего лейтенанта Извекова в составе 7-й гвардейской армии начал боевые действия на этом направлении. 25 марта наступление врага было остановлено. Попытка врага взять реванш за Сталинград не удалась. В кровопролитных сражениях марта-апреля 1943 года под Харьковом участвовал старший лейтенант Извеков. 16 апреля 1943 года отец Пимен был вновь контужен: авиабомба взорвалась рядом с местом, где укрывалась рота, которой командовал старший лейтенант Извеков. «Солдатики мои были щуплые, маленькие. А у меня спина широкая, я и прикрыл их собой», – рассказывал потом Святейший Патриарх Пимен, когда боли в спине давали о себе знать[12].

После этого в том же году старший лейтенант Извеков был назначен адъютантом командира дивизии 7-й гвардейской армии генерал-майора Ф.И. Шевченко. 7-я гвардейская армия находилась на переднем крае фронта за Белгородом, имея за собой реку Корочу. 3 августа войска Воронежского фронта перешли в наступление.

23 августа был взят Харьков. Войска 7-й армии вышли к городу Мерефа, что недалеко от Харькова. Здесь немцы создали мощный оборонительный рубеж. Нужно было под обстрелом врага, в том числе с воздуха, переправиться через р. Уду, приток Северного Донца. Патриарх говорил потом об этом эпизоде: «Командир у меня был добрый. Под пули меня не посылал. Но однажды пришлось переправляться через реку…»

28 августа 1943 года операция была закончена. Но среди выживших старшего лейтенанта Извекова не нашли. В штатно-должностной книге офицерского состава полка 30 сентября 1943 года была сделана запись: «Старший лейтенант Извеков Сергей Михайлович пропал без вести 26.08.43 Мерефск[ий] р[айо]н Харьк[овской] обл[асти]». Однако отец Пимен был жив, хотя его военное командование не знало об этом. Он был направлен в госпиталь в Москву, где проходил лечение после ранения[13]. Согласно послужному списку, о. Пимен (Извеков) прошел лечение в госпитале после ранения и был комиссован из армии[14][.

29 ноября 1944 года он был задержан милицией в Москве и доставлен в 9-е отделение милиции города Москвы для установления личности. Задержание было произведено за нарушение паспортного режима, т.к. у него не было нужных документов. Выяснилось, что он проживал на Сущевском валу у двух монахинь. Было предъявлено обвинение в том, что он «скрывался от ответственности под видом служителя религиозного культа». Этот эпизод остается не проясненным до сих пор. Протоиерей Виктор Шиповальников утверждал, что Патриарх Пимен не был дезертиром: «Это работа СМЕРШа», — говорил он[15]. Было предъявлено обвинение в том, что он «скрывался от ответственности под видом служителя религиозного культа».

15 января 1945 года военный трибунал Мосгарнизона вынес приговор: «не усматривая необходимости применения ВМН... Извекова Сергея Михайловича по совокупности совершенных им преступлений на основании ст. 193-7 п. "д" УК РСФСР лишить свободы в ИТЛ сроком на десять (10) лет без поражения в правах и без конфискации имущества за отсутствием такового у осужденного, лишив его в/звания «ст. лейтенант»»[16]. Статья 193, которая называлась «Воинские преступления» и предусматривала наказание, в том числе, за дезертирство — от 5 до 10 лет лишения свободы или расстрел в военное время, однако применялся расстрел редко. Всего за войну за дезертирство было осуждено 376 тыс. человек. Часто это обвинение предъявлялось необоснованно.

image005Иеромонах Пимен был доставлен по этапу в Воркуто-Печорский лагерь (Воркутлаг) 4 марта 1945 года[17]. Условия этого лагеря были гораздо более жесткими, чем в Дмитлаге, где отец Пимен отбывал наказание в 1930-е годы. Суровые морозы, отсутствие санитарных условий и нормальной пищи обрекало на смерть большинство заключенных. Как мы видели, отцу Пимену не раз приходилось смотреть в глаза смерти, и каждый раз молитва и упование на Бога побеждали страх смерти. Специальность санитара пригодилась и здесь: в лагере отец Пимен работал санинструктором.

Протоиерей Тихон Стрелецкий, отбывавший здесь срок, оставил воспоминания о встрече с отцом Пименом: «На 102-м квартале в Коми на одном участке иду я с кладбища. Смотрю: на конюшне из трубы дым идет. Значит, думаю, кто-то есть внутри. Захожу в конюшню. На постели лежит жеребенок, покрыт одеялом, только голова выглядывает. Я подошел, погладил. Осмотрел я келью, думаю: здесь живет не простой человек. Обогрелся я у печки. Через некоторое время входит молодой человек высокого роста. Я ему говорю: “Почему у тебя жеребенок на постели лежит?” А он отвечает: “Это сиротинка. Его мама сломала ногу на вывозе леса, и ее по лагерному обычаю зарезали и по 10 грамм мяса раздали заключенным. Та же участь ожидала жеребенка. Я пожалел его и взял на воспитание”. “Вижу, вы не простой человек”, – говорю ему. “Да, я – иеромонах. В лагерях уже во второй раз”»[18].

18 сентября 1945 года на основании указа Президиума ВС СССР от 7 июня 1945 года иеромонах Пимен был освобожден по амнистии для участников войны. Оказалось, что он болен туберкулезом позвоночника. До февраля 1946 года он находился на лечении в Московском областном туберкулезном институте. По выходе из больницы он, как бывший лагерник, не получил места в Москве и вынужден был искать место служения «за 101-м километром». Помог старый знакомый и сослужитель, с которым отец Пимен познакомился в 1925 году в Сретенском монастыре, – иеромонах Серафим (Крутень). Он прошел лагеря и ссылки и после войны стал служить в Благовещенском соборе г. Мурома, где принял схиму с именем Савватий. В 1946 году он стал духовником Одесского архиерейского дома. 20 марта 1946 года иеромонаха Пимена по рекомендации схиигумена Савватия назначили в штат Благовещенского собора бывшего Благовещенского мужского монастыря г. Мурома.

image006

Затем о. Пимен продолжал свое служение в Одесской епархии в должности помощника благочинного монастырей епархии, преподавал в Одесской духовной семинарии. С тех пор начался путь церковно-административного служения будущего первосвятителя.

image007К Пасхе 1947 г. по представлению епископа Сергия он был возведен в сан игумена. К этому времени прошло почти двадцать лет с момента его монашеского пострига. Это были годы труднейших испытаний, годы исповедничества за Христа. Он прошел все, испытания, выпавшие на его долю: арест в 1932 г., двухлетнюю армейскую службу, новый арест в кровавом 1937 г. с двухлетней каторгой на строительстве канала Москва-Волга, среднеазиатскую ссылку, воевал, рискуя жизнью, на самых опасных участках фронта, чудом Божиим будучи спасен из окружения, от вражеской пули и снаряда, перенес несправедливое осуждение за дезертирство, чуть не погиб в Воркутлаге, пережил тяжелейшую болезнь и не менее трех ранений, а о многих бедах, выпавших на его долю мы ничего не знаем.

image008С 1949 года наместник Псково-Печерского монастыря, с 1954 года наместник Троице-Сергиевой Лавры.

«Мое имя Пимен, в переводе с греческого “пастырь”, – говорил впоследствии Святейший, – дано мне в монашестве не случайно и обязывает ко многому. Господь судил мне быть пастырем. Но Он же заповедал в Евангелии: “Пастырь добрый полагает душу свою за овец своих”».

Знавшие Патриарха Пимена люди отзываются о нем как о настоящем монахе. Когда в 1970 году земной мир покинул Святейший Патриарх Алексий I (Симанский), в преддверии избрания нового предстоятеля Церкви митрополит Алексий (Ридигер) дал такую характеристику будущему первосвятителю: «Митрополит Пимен пользуется всеобщим доверием за благочестие, любовь к богослужению. Ценно также, что он монах старой школы, в нем жива монашеская традиция, а таких сейчас очень мало»[19]

С ноября 1957 года епископ Балтийский, с декабря 1957 года епископ Дмитровский, викарий Московской епархии.

23 ноября 1960 году возведен в сан архиепископа.

В феврале 1960 года был назначен на должность председателя Хозяйственного управления Московской Патриархии.

image009

С 1 ноября 1959 года по 16 марта 1961 временно управлял Костромской епархией. В течение этого времени часто, практически каждую неделю, приезжал в Кострому и посещал храмы епархии.

С марта 1961 года назначен архиепископом Тульским и Белевским, с ноября 1961 года – митрополитом Ленинградским и Новгородским. С 1963 года митрополит Крутицкий и Коломенский.

Патриарх уже в эти годы постоянно находился под наблюдением 5-го управления КГБ, вынужден был опасаться любого сказанного даже в близком окружении необдуманного слова. Опасаться не за себя – за Церковь. Сам он говорил, что лучше бы явное гонение, чем жизнь под постоянным «колпаком» и давлением.

Власти собирали на него досье, знали многие мелочи его жизни, распорядок дня и прочие подробности. Совет докладывал в ЦК: «В основном пребывает в своей епархиальной резиденции, живет же большую часть в Перловке (на своей старой квартире) и на новой двухкомнатной квартире, которую он купил в кооперативном доме и дал телефон ее: АД 1-48-52; сказал, что его обслуживает одна монашка, которая живет в Перловке». Его не раз пытались вызвать на «откровенность», однако безуспешно.

image010Сотрудники Совета отмечали его «замкнутость» и «молчаливость» как отрицательные качества, а он знал по лагерному и военному опыту, что за каждое слово нужно будет дать ответ не только в будущей жизни, но и в этой, земной. На просьбу «рассказать о себе откровенно» он сказал: «Видите ли, по натуре своей я замкнутый человек и не хочу скрывать этого. Мало с кем общаюсь, если нет конкретных деловых вопросов. Понимаю, что может создаться впечатление, что я избегаю деловых контактов, чувствую, что редко обращаюсь в Совет, но существенных вопросов не возникает, а по пустякам идти считаю несолидным». «С московскими архиереями отношения нормальные, – продолжал Пимен. – Сам я ко всем отношусь хорошо и думаю, что нет оснований плохо относиться ко мне».

Митрополит Пимен не был карьеристом, он привык следовать воле Божией, привык смирять свою волю. На вопрос о сплетнях и слухах вокруг его будущего он отвечал: «Бывают разные слухи, но я смотрю на это сквозь пальцы: мало ли что говорят».

2 июня Поместным Собором Русской Православной Церкви избран Патриархом Московским и всея Руси. 3 июня в Богоявленском патриаршем соборе в Москве за Божественной литургией состоялась его интронизация.

image011Многочисленные визиты Святейшего Патриарха Пимена и его братские встречи как за рубежом, так и у себя на Родине с Предстоятелями православных и других христианских Церквей, а также с видными государственными и общественными деятелями различных стран, несомненно послужили на благо Святого Православия, христианского единства, взаимопонимания, сотрудничества и мира между народами.

Под его отеческим попечением находились Московские духовные академия и семинария, сектор заочного обучения при МДА и Аспирантура, Ленинградские духовные школы, Одесская духовная семинария. За годы его первосвятительства расширился прием в духовные школы. Посещая духовно-учебные заведения, встречаясь с руководством, профессорско-преподавательским составом и учащимися духовных школ, присутствуя на лекциях, Его Святейшество обращал внимание на все аспекты жизни духовных школ и учебного процесса, раскрывал сущность пастырского служения, учил быть верными сынами Русской Православной Церкви.

Особое внимание Его Святейшество уделял издательской деятельности Московского Патриархата, плодотворно осуществляемой в течение всего периода первосвятительства Святейшего Владыки. По его благословению неоднократно переиздавалась Библия, Священное Писание Нового Завета, Настольная книга священнослужителя и другие издания, отражающие многогранную жизнь Русской Православной Церкви.

Был почетным членом Московской и Ленинградской духовных академий и доктором богословия Московской Духовной Академии, Евангелического богословского факультета в г. Братиславе Евангелическо-Лютеранской Церкви Словакии, Православного Богословского факультета в г. Прешове Православной Церкви и Софийской духовной академии имени св. Климента Охридского Болгарской Православной Церкви.

 

Скончался 3 мая 1990 года. Погребен в Успенском соборе Троице-Сергиевой Лавры.

 

В 1961 году став Высокопреосвященным ленинградским, митрополит Пимен написал:

«Пусть в град Великого Петра

Придет лишь радость и надежда,

Не тронет моего одра,

Ни клеветник, ни злой невежда».

Митрополит Сурожский Антоний в своей проповеди на смерть патриарха, последовавшей 3 мая 1990 года, сказал: «Многие годы, когда здоровье его уже было подорвано, он оставался человеком молитвы. Он не только участвовал во всех многочисленных и подчас изнурительно долгих богослужениях, но молился и постился у себя тайно, веруя – справедливо, – что невозможное людям возможно Богу, Который единый может претворить сердца каменные в сердца плотяные. Однажды я спросил одного верующего в России, чего он ожидает от патриарха: “Чтобы он был молитвенником пред лицом Божиим за нашу землю. Патриарх – печальник перед Богом”». Таким исповедником за веру Христову и молитвенником за православный русский народ и вошел в историю Святейший Патриарх Пимен.

Использованные материалы

 


[1] Студенческий билет Извекова С.М. Андижанский вечерний педагогический институт. 1940 г. Церковно-исторический музей Данилова монастыря.

[2] Левитин-Краснов А. Лихие годы. Париж, 1977. С. 194.

[3] Цит. по: Дионисий (Шишигин), архим. Былое пролетает...// http://www.bogorodsk-noginsk.ru/stena/63_byloe.html

[4] Там же.

[5] Послужной список митрополита Ленинградского и Ладожского Пимена. 10 ноября 1962 г. Л.1-2. Дата призыва здесь указана - январь 1932 г. 

[6] Послужной список митрополита Ленинградского и Ладожского Пимена. 10 ноября 1962 г. Л.2.

[7]Дионисий (Шишигин), архим. Былое пролетает...// http://www.bogorodsk-noginsk.ru/stena/63_byloe.html

[8] Там же.

[9] Павлова Н. Кто на Голгофе? // Москва. 1995. № 3. С. 200.

[10] Миллер Т.А. Святейший Патриарх Пимен. // Альфа и Омега. 2003. № 3 (37). С. 250.

[11] Спаси и сохрани. Свидетельства очевидцев. М., 2006. С. 181. Цит. по: Дионисий (Шишигин), архим. Указ. соч.

[12] Дионисий (Шишигин), архим. Указ. соч.

[13] Дионисий (Шишигин), архим. Указ. соч.

[14] Послужной список митрополита Ленинградского и Ладожского Пимена. 10 ноября 1962 г. Л.2.

[15] Журнал Московской Патриархии. 1991. № 9. С. 29. Цит. по: Дионисий (Шишигин), архим. Указ. соч.

[16] Цит. по: Дионисий (Шишигин), архим. Указ. соч. Со ссылкой: ЦАМО, Опись. 758053. Д.169. Л. 97.

[17] Дионисий (Шишигин), архим. Указ. соч. со ссылко на: АУИН МЮ РФ по РК в городе Воркуте. Справка УФСБ РФ по Республике Коми от 04.08.2006 года № 10/2-565.

[18] Цит. по: Дионисий (Шишигин), архим. Указ. соч.

[19] Василий (Кривошеин), архиеп. Воспоминания. Ниж. Новгород, 1998. С. 359.

 

Храмы и монастыри

Троицкий собор Ипатьевского монастыря. Наружные росписи середины XVII века

В 1956 году Костромская специальная научно-реставрационная производственная мастерская приступила к комплексной реставрации всех зданий ансамбля Ипатьевского монастыря и стенного письма в Троицком соборе.(1) Проект реставрации был тщательно проработан. Был выявлен и собран большой комплекс документальных и иконографических материалов в библиотеках, музеях и архивах страны. С особым вниманием изучались документы реставрационных работ 1912-1913 годов.

Подробнее...

Святые и Святыни

Образы Троицы в Ипатьевском монастыре (К вопросу о Годуновских вкладах)

Древности Ипатьевского монастыря, занимающие видное место в ряду русских древностей, как писали в начале XXвека братья Г. и В. Лукомские, «особенно возвышают художественно-археологическое значение Костромы» (1).

Подробнее...

Статьи

Сборник трудов Ярославской Духовной Семинарии. Выпуск 1

Сборник трудов Ярославской духовной семинарии включает в себя статьи преподавателей старейшего духовного учебного заведения Верхнего Поволжья. В центре внимания исследователей духовной школы – вопросы понимания и истолкования библейского текста, современная оценка процессов происходящих в мировой и отечественной истории и культуре, публицистика.

Сборник адресован научным работникам, преподавателям духовных  и  светских  учебных  заведений,  аспирантам,  студентам, всем интересующимся развитием богословской науки и духовного образования.

Подробнее...