Самарин Александр Дмитриевич (1868 - 1932)
Государственный, общественный, церковный деятель, обер-прокурор Святейшего Синода (05.07.-26.09.1915). Родился 30.01.1868 в Москве, в дворянской семье. Окончил историко-филологический факультет Московского университета (1891).
Земский начальник Бронницкого уезда Московской губернии (1893-1899), богородский уездный предводитель дворянства (1899-1908). Камер-юнкер (1900), камергер (1906). Действительный статский советник (1908). Московский губернский предводитель дворянства (1908-1915). Егермейстер (1910). Член Государственного совета (с 1912).
В 1903 женился на Вере Саввишне Мамонтовой (1875 - 1907), дочери предпринимателя и мецената Саввы Ивановича Мамонтова (изображена на картине Валентина Александровича Серова “Девочка с персиками”).
В 1914 с началом Первой мировой войны, был назначен главноуполномоченным Российского общества Красного Креста по эвакуации во внутренние районы империи. Причиной недолгого пребывания на должности обер-прокурора явилось участие Самарина в либеральной группе министров правительства, выступавших против премьра И.Л.Горемыкина, а также безуспешная попытка сместить близкого к Распутину тобольского епископа Варнаву за нарушение процесса канонизации в лике святых в его епархии. После увольнения от должности обер-прокурора вернулся к работе в Красном Кресте.
Был избран кандидатом на пост московского митрополита - беспрецедентный в истории Русской Православной Церкви ХХ века случай, когда кандидатом на один из высших церковных постов стал мирянин. После Октябрьского переворота неоднократно арестовывался, а в 1919 на открытом процессе в Октябрьском зале бывшего Дворянского Собрания был приговорен к расстрелу с заменой этой меры “заключением в тюрьме впредь до окончательной победы мирового пролетариата над мировым империализмом” (затем срок последовательно сокращался до 25,5 и 2,5 лет).
Освобожден в марте 1922, работал в абрамцевском музее. В 1925 был снова арестован и сослан в Якутию. После окончания срока ссылки переехал на жительство в Кострому как «социально-опасный элемент». В Костроме был чтецом, певцом и регентом в храме Всех Святых. По своим церковно-политическим взглядам был близок к «непоминающим» - оппозиции курсу митрополита Сергия (Страгородского). Весной 1931 года в последний раз был арестован, содержался в костромской тюрьме, но был освобожден. После закрытия церкви Всех Святых в 1930 году посещал Борисоглебский храм г. Костромы, Умер в Костроме 30.01.1932. В Борисоглебской церкви состоялось его отпевание.
В 1934 году Борисоглебская церковь была закрыта по требованию студентов Текстильного института, а осенью 1935 года разрушена.
Умер в Костроме 30.01.1932.
Похоронен был на Александро-Невском кладбище Костромы. Могила не сохранилась.
Кладбище сровняли с землей в советские годы. В 1989 году Самарин был реабилитирован следственным отделом КГБ СССР.
В память о любимой жене Самарин построил храм Живоначальной Троицы в селе Аверкиево. В 30-е годы храм был закрыт и разграблен и все годы советской власти использовался как подсобное помещение, в том числе для хранения различных хим. удобрений. Сейчас усилиями прихожан, спонсоров и меценатов храм восстанавливается.
