Запрудненская школа Александровского православного братства.

Автор: Н.В. Бадьина. . Опубликовано в Статьи

Аннотация. Запрудненская женская рукодельная школа Александровского православного братства первоначально располагалась в приходе Спасо-Запрудненской церкви г. Костромы. Школа открыла возможность для поступления выпускниц из состоятельных семей в женские гимназии, менее обеспеченным позволило претендовать на места наставниц для детей дошкольного возраста в интеллигентных семьях, где на них возлагалась обязанность по начальному обучению, на должности учительниц рукоделия в женских начальных школах. Школа Александровского братства поадвала очень хороший пример беззаветного служения делу просвещения.

Ключевые слова: школа, рукоделие, ученицы, попечительство, Александровское братство.

Запрудненская женская рукодельная школа Александровского православного братства была открыта 1 октября 1889 г. Первоначально школа располагалась в приходе Спасо-Запрудненской церкви г. Костромы. Однако уже через год после открытия школа была переведена в центральную часть города, оставаясь по-прежнему в ведении Запрудненского попечительства Александровского православного братства. Обязанности заведующего школой исполнял священник Спасо-Запрудненской церкви Андрей Никанорович Писемский. Должность попечительницы приняла на себя Любовь Степановна Чумакова.

В 1896 г. Советом братства для школы было приобретено 2-этажное каменное здание на ул. Московской г. Костромы. В 1901 г. здание было перестроено, а к дворовому фасаду сделана кирпичная пристройка, благодаря чему появилась возможность открыть при школе общежитие на 15 учениц.

Курс обучения в школе был рассчитан на 4 года. Обучение велось по трем направлениям: в бельевом отделении девушки обучались кройке и шитью белья, в швейном отделении – кройке и шитью дамской и детской одежды, в отделении изящных рукоделий – вязанию и вышиванию. Согласно отчетам совета братства, ежегодно в школе обучалось от 35 до 80 учащихся. Выпускницы сдавали экзамен в знании пройденного курса в присутствии членов Совета братства и трех экспертов дамского портновского цеха, приобретая звание мастерицы портновского цеха, что позволяло им не только обеспечивать потребности собственных семей, но и работать на заказ[1, 12-16].

         В 1903 г. для сирот духовного звания при школе были учреждены три стипендии, по 150 руб. каждая, имени Государя Императора Николая Александровича, Государыни Императрицы Александры Феодоровны и Государыни Императрицы Марии Феодоровны; и четвертая стипендия в размере 100 руб. имени учредителя и попечителя братства И.Е. Беляева. Кроме того, стипендиатки успешно выдержавшие выпускной экзамен получали пособие от Совета братства в размере 100 рублей[2, 12-16].

         С 21 октября 1906 г. для учащихся рукодельной школы были введены воскресные занятия по курсу двухклассных школ Министерства народного просвещения, открыт класс хорового пения. На должность заведующего воскресной школой назначен И.М. Студитский.Под руководством педагогов школы для воспитанниц проводились чтения со световыми картинками, литературно-музыкальные вечера, образовательные экскурсии. При школе была организована библиотека, где помимо книг религиозно-нравственного содержания и учебных пособий по русскому языку, литературе, истории, географии, естествознанию, арифметике, медицине, гигиене, светскому и духовному пению, имелось полное собрание сочинений Н.В. Гоголя, И.А. Гончарова, В.А. Жуковского, М.Н. Загоскина, А.В. Кольцова, И.А.Крылова, М.Ю. Лермонтова, Н.А. Некрасова, А.Н. Островского, А.С. Пушкина, А.К. Толстова, И.С. Тургенева – всего около 600 томов книг[3, с.21-22].

         Введение дополнительного курса общеобразовательных предметов в сочетании с грамотной и разумной организацией внеклассных занятий, открыло возможность для поступления выпускниц из состоятельных семей в женские гимназии, менее обеспеченным позволило претендовать на места наставниц для детей дошкольного возраста в интеллигентных семьях, где на них возлагалась обязанность по начальному обучению, на должности учительниц рукоделия в женских начальных школах[3, с.49].

За десятилетний период существования воскресной школы в ее стенах прошли обучение 486 девушек в возрасте от 12 до 18 лет; 17 из них – дочери дворян и чиновников; 59 –духовного звания; 169 – городского сословия, 241 – сельского сословия[3, с.11].

Библиографический список

  1. Годовой отчет состоящего под высочайшим Его Императорского Величества покровительством Александровского православного братства в городе Костроме за 1914 г. – Кострома, 1915. – 29 с.
  2. Костромские епархиальные ведомости. – 1903. - 1066 с.
  3. Годовой отчет состоящего под высочайшим Его Императорского Величества покровительством Александровского православного братства в городе Костроме за 1915 г. – Кострома, 1916. – 26 с.
  4. Студитский И.М. Десятилетие Воскресной женской школы при Запрудненской рукодельной школе Александровского православного братства (1906 – 21 октября 1916 г.). – Кострома, 1917. – 58 с.

 

Храмы и монастыри

Реконструкция убранства храмов Макарьево-Унженского монастыря по древнейшим описям обители

Неопубликованные описи Макарьево-Унженского монастыря 1613 и 1624  гг. содержат исключительную по ценности информацию, которая позволяет реконструировать древнейшее убранство храмов обители, гробницы ее основателя, иконографию ранних икон и произведений прикладного искусства, связанных с преп. Макарием. Эти документы наглядно демонстрируют огромную популярность костромского святого в России первой четверти XVII в.

Документы Макарьево-Унженского монастыря хранятся в Государственном архиве Костромской области[1]. Фонд Макарьево-Унженского монастырясильно пострадал при пожаре архива, но древнейшие описи не сгорели. Сохранились описи 1613 г. и 1623-1624 гг., которые были частично использованы И.К.Херсонским. Древнейшая опись была произведена, когда монастырское хозяйство принимал игумен Зосима (1613-1625). Обновление обители началось незадолго до этого, в конце XVI в., после назначения в монастырь строителем старца Давида Хвостова.

Подробнее...

Святые и Святыни

Парийский Леонид Александрович (1885 – 1931 гг.)

Публикация о Леониде Александровиче Парийском вызвает смешанные чувства. С одной стороны, мы публикуем сведения о краеведе, не лишенном литературных способностей, пусть и бывшем, священнике, с другой стороны, человеке, который сыграл трагическую роль в закрытии костромских церквей в 1929 году.

Подробнее...

Статьи

Репрессии Советской власти против Истинно-Православной Церкви как повод для уничтожения церковной организации в Костромской епархии.

«К свободе призваны вы братия» (Гал. 5, 13)

Истинно-Православная Церковь, название которой закрепилось в начале ХХ веке за теми, кто вначале противопоставлял себя живоцерковникам и раскольникам[1], затем перешло на последователей митрополита Ленинградского Иосифа (Петровых), объединяло разных людей, основной идеологической платформой которых было неприятие политики государства направленной на разрушение Церкви, насилие над свободой человека исповедующего религию, и на тенденцию подчинения Церкви безбожному государству. Как утверждает М. В. Шкаровский, «именно владыка Иосиф ввел термин «Истинно-Православная Церковь», употребив его в 1928 г. в одном из своих писем[2], отметив, что такое название имеет Церковь свободная от государственного насилия. Идеологической основой движения «иосифлян», ставших затем называться приверженцами ИПЦ, было неприятие курса митрополита Сергия, который выступая за легализацию отношений с государством, по мнению некоторых архиереев, священства и мирян, «допустил вмешательство гражданских властей» в дела и прямое порабощение Церкви[3]. Временный Священный Синод, возглавляемый заместителем Местоблюстителя митрополитом Сергием указом от 6 августа 1929 года фактически приравнивал последователей ИПЦ к обновленцам и григорианам, объявляя недействительными совершенные ими таинства и указывая принимать вернувшихся через Миропомазание[4]. Как указывает Шкаровский, сами иосифляне себя раскольниками не считали и действительно ими не были, т.к. не пытались создать параллельную Церковь, считали главой Русской Православной Церкви Патриаршего местоблюстителя митрополита Петра (Полянского) и не создавали особенных обрядов. Главной их, стратегической целью было привлечение большего количества сторонников в Высшее церковное управление, и возглавление его[5]. По мнению митрополита Иоанна (Снычева), который свидетельствовал о массовости иосифлянского движения «непоминающих» «многие их тех пастырей, которые в годы борьбы с обновленчеством показали себя стойкими борцами за чистоту православия, выступили против митрополита Сергия». По мнению владыки Иоанна, митрополит Сергий и возглавляемый им Синод допустили серьезную тактическую ошибку, т.к., большинство верующих было неподготовлено к новому курсу Русской Церкви на сближение с государством, осуществляющим антирелигиозную политику[6]. Однако, исходя из открытых, на данный момент, материалов, свидетельствующих о беспрецедентном нажиме на митрополита со стороны, в том числе и карательных органов, следует сказать, что вряд ли митрополиту Сергию было дано время на подготовку паствы к принятию как Декларации, так и курса направленного на легализацию Церкви в СССР, отраженного затем в Постановлении ВЦИК и СНК РСФСР «О религиозных объединениях».

Подробнее...