29 августа. Праздник в честь Нерукотворенного Образа Спасителя

29 августа, в день Нерукотворенного Образа Спасителя, запечатленного на полотенце , данном Спасителем царю, болевшему проказой для исцеления, костромская земля празднует явление в 1259 г. костромскому князю Василию Ярославичу чудотворной иконы Божьей Матери Феодоровской. Костромской князь, на месте явления иконы, на берегу реки Запрудни, основал монастырь в честь Нерукотворенного Образа Господня, потому что в этот день он обрел икону Богоматери.

В этот же день, с  начала 90-х годов прошлого столетия, возобновлена традиция шествия крестного хода  с предшествующей ему чудотворной иконой Богоматери  из кафедрального Богоявленского собора в храм Спаса на Запрудне.

В старину говорили: «Первый Спас — на воде стоят; второй Спас — яблоки едят; третий Спас — на зелёных горах холсты продают», поэтому третий Спас ещё называли «Спас на холстах», «Спас на полотне», «Холщовый спас». В этот день было принято торговать холстами, полотнами.  На Хлебный спас пекут пироги из нового хлеба: «Третий Спас хлеба припас». С третьего Спаса начиналась и заготовка лесных орехов.

В этот день костромичи вспоминают утраченные святыни: костромскую Спасскую церковь в Подвязье, церковь с. Есиплева, с. Заборье, Кинешемского уезда, с. Седельниц, с. Спасского Нерехтского уезда.

Престольный праздник в день Третьего Спаса в церкви Нерукотворенного Спаса в Кологриве

Долгие годы в 1960-1970-х годах архиерейским хором Воскресенского кафедрального собора в Костроме управлял регент Н. Спасский.

В дни обращения к Спасителю костромичи вспоминают священника Алексея Николаевича Спасского, последнего свщенник Никольской церкви с. Макарово Макарьевскогоуезда (Макарьевский р-н). Со слов старожилов села, во время репрессий 1930-х гг. Алексей Николаевич  избежал репрессий потому, что якобы во время учебы в Костромской духовной семинарии состоял в каком-то революционном кружкеи участвовал в беспорядках, происходивших в Костромской духовной семинарии в 1905 году.

Закрытие и разорение храма Николаевский храм постигла судьба большинства храмов России, которые начали закрываться в первой половине XX века. Последним священником был Алексей Николаевич Спасский, закончивший Костромскую духовную семинарию. Жена – матушка Агния из Пучежа. У них было восемь человек детей. Из воспоминаний М.И. Хопиной: «Когда церковь закрыли, в ней разместили школьные классы. После закрытия школы колхоз стал сыпать туда зерно. В конце 40-х годов церковь начали разрушать». От Марии Ивановны мы узнали, что власти пытались устроить в здании бывшего храма многое, но ничего не получалось. Школа, кинозал, зерносклад… Всё было не впрок. Что-то «чудилось» техничкам, убиравшим классы; умер от простуды молодой учитель; школу закрыли. Кинозал пришлось тоже отменить – не подчинялась аппаратура. Зерносклад в церкви не состоялся: зерно гнило и приходило в негодность. Так и отступились от здания церкви до 1954 года.

Один из старожилов села, житель д. Трещаткино Олег Васильевич Малышев (1929 г. р.), ныне проживающий в с. Николо–Макарово  воспоминал: «Когда разоряли церковь, я жил в Трещаткине и не видел, как сбрасывали колокола, но знаю, что её закрыли в конце 1940 – начале 1941 года. Была церковь летняя и зимняя, считалась она, как потом говорили старики, самой хорошей церковью на Макарьевско–Юрьевецком тракте. Последним священником был Алексей Николаевич Спасский, местный… В 50-х годах жить было не очень хорошо в деревне. Питались плохо, ели мякину. В это время церковь стояла без дела. В 1954 году её начали разбирать, чтобы взять кирпич и другие стройматериалы на строительство на берегу Унжи такелажки, <которая будет необходима,> когда пустят Большую воду, и по Унже пойдут катера и большие суда. Это людям и дало повод. Таскали и раньше от церкви по кирпичику на домашние нужды, а тут стали разбирать полностью. А разбить стены церкви оказалось очень трудно. Мы бьём стены ломами, тащим баграми, чтобы кирпич получить, а из стен вываливаются целые глыбы. Кирпичи не отделяются друг от друга. Так глыбами всю и разваляли… Вот из-за того, что не стало храма, многие люди остались некрещёными, молодые семьи жили невенчанными, а умершие оставались не отпетыми. А ведь это очень плохо».

Александра Ивановна Корепова (1929 г. р.), в прошлом тоже жительница д. Трещаткино, рассказала удивительную историю: «Церковь нашу закрыли до войны. Когда мы учились в школе, с нас учителя снимали кресты, если видели их. А колокол, про который вам Малышев рассказывал, я помню. Его потом на конюшню с улицы перетащили. Он там долго был. А куда девался – не знаю… «От храма сохранился крест». Крест сейчас хранится в храме села Нежитина, ждёт своего часа, когда откроется новый храм в Николо–Макарове, к строительству его уже приступили плотники из села Красногорья. Иконы храма, которые были спрятаны в доме Сучковых, исчезли. «Хоть бы дожить до того дня, когда храм откроют, и крест вернётся на своё место», – завершила Александра Ивановна, прощаясь. Это – её заветная мечта.

В конце августа 2009 года сруб Никольского храма возведен полностью. 10 октября 2015 года деревянный Никольский храм в с. Макарово был освящен.