| | vivaspb.com | finntalk.com

Поучения Рыбинского протоиерея Родиона Путятина (1806-1869)

Автор: Прот. Дмитрий Сазонов. .

ОТДЕЛЕНИЕ ШЕСТОЕ
ПОУЧЕНИЯ НА РАЗНЫЕ МЕСТА СВЯТОГО ПИСАНИЯ

 

а) Ветхого завета

ПОУЧЕНИЕ 137

День же седьмый суббота Господу Богу твоему (Исх.20,10).

Если нам когда нужно бывает кого попросить или поблагодарить, или так почтение кому отдать, — то мы приходим непременно в дом к этому человеку, особенно если он человек большой, и приходим непременно в положенное время, в определенные часы. Вне дома, кое-как, где придется или когда случится, просить, благодарить, почтение отдавать такому человеку нехорошо, неприлично, непочтительно. Отчего же, слушатели, некоторые из нас не наблюдают этого закона порядка, приличия, уважения в отношении к Богу? Почему не ходят или очень редко ходят в дом к Нему, просить Его, благодарить и славу воссылать Ему? Ведь и есть о чем всем нам просить Бога; хоть всякий час, всякую минуту проси у Него прощения себе или помощи, потому что всякий час мы грешим перед Ним, и всякую минуту нужна нам помощь Его. И есть за что нам благодарить Бога: бесчисленные мы благодеяния от Него получаем. Все наше, все, что мы имеем у себя, чем пользуемся для нашего здравия и спасения,- все это от Него нам дар, все это Его к нам милость. И достойно нам славословить Бога, поклоняться Ему. Все в Нем достойно нашего славословия, всегда Ему праведно поклонятися. Да, когда помыслишь о Его дивных совершенствах, когда посмотришь на Его творение непостижимое, — то невольно воскликнешь: «Велий еси Господи, и чудна дела Твоя и ни единоже слово довольно будет к пению чудес Твоих (см. Последование святого Крещения); достоин еси во вся времена петь быти гласи преподобными (вечерняя песнь: Свете тихий); возвеличишася дела Твоя, Господи: вся премудростию сотворил еси (Пс.103,24); Свят, Свят, Свят, Господь Саваоф, исполнь вся земля славы Его» (Ис.6,3). Ангелы на небе непрестанно поют и поклоняются Богу, неумолчно хвалят и воспевают Его. И во веки веков все-таки они будут петь и воспевать Его, хвалить и поклоняться Ему, потому что все блаженство их в этом состоит. Ведь и наше, слушатели, будущее блаженство в этом же состоять будет. Итак, как же некоторые из нас не ходят, не хотят ходить, нужным не считают ходить, или ходят очень редко к Господу Богу в дом Его, просить, благодарить и славу воссылать Ему?… Ведь не довольно это делать у себя дома, и везде где случится, на всяком месте, во всякое время; непременно надобно для этого в известные дни в церковь Божию приходить, например в праздники. Дни эти Сам Бог назначил преимущественно для принятия, так сказать, у Себя нас, для принятия от нас наших прошений, благодарений, славословий. Таким образом, не ходить в церковь Божию, особенно в праздники, значит не то, что идти, действовать против закона, порядка, приличия, уважения в отношении к Богу; но прямо против заповеди Божией, которой нарушение есть настоящий грех.
Слушатели-христиане! И люди большие бывают к нам благосклоннее и милостивее за наши им поздравления, за наши им приветствия; к самым просьбам нашим дома у себя внимательнее они. Ужели же всеблагий Бог не воздаст нам особенною своею благодатию и милостию за наши посещения церкви Его святой, за наши прошения, благодарения и славословия, Ему здесь нами воссылаемые? Аминь.

ПОУЧЕНИЕ 138

Потерпи Господа, мужайся и да крепится сердце твое, и потерпи Господа (Пс.26,14).

В жизни нашей настоящей много у нас бывает бед и скорбей, много различных неприятностей, огорчений, лишений, опасений, затруднений, неудач, потерь. Но знаете-ли, что всего хуже в этих горестных и бедственных случаях? - Потеря присутствия духа, малодушие, уныние.
Доколе человек сохраняет присутствие духа,- он еще не беден, не несчастен при самом большом несчастии; в самой крайней нужде, он еще много тогда имеет у себя, хотя бы всего в жизни лишился. Доколе мы духом не упадем, доколе в уныние не приходим,- мы найдемся, как встать нам, как поправиться, как бы глубоко мы ни пали, как бы жестоко ни пострадали. Да, в присутствии духа великая сила наша заключается; можно сказать, вся сила наша в присутствии духа. Пока есмь, вся могу,- вся могу о укрепляющем мя Иисусе (Флп.4,13). Но вот беда, вот горе истинное человека: когда от разных неприятностей, огорчений, лишений, опасений, затруднений, неудач, потерь он теряет присутствие духа, духом упадает, руки опускает. Тогда он в собственном смысле все теряет, потому что теряет себя самого, следовательно, теряет всю силу, следовательно, теряет всякую возможность встать, поправится, воспользоваться средствами к своему восстанию. Да, без присутствия духа человек — вполне несчастный человек, совершенно потерянный для неба и земли, для жизни будущей и настоящей. Что же делать? Как сохранить присутствие в себе духа, как поддержать себя, чтобы не упасть духом, при обстоятельствах, невыносимо трудных, при горестях непредвиденных, при падениях глубоких, при лишениях невозвратимых? - Делать надобно что-нибудь, делом каким-нибудь надобно заниматься. От бездействия, от праздности, люди и при хороших обстоятельствах жизни всегда скучают, унывать иногда готовы. Как же не придешь в уныние, как же будешь бодр духом, когда и дела у тебя плохи, и делать ничего не делаешь, когда и помощи тебе нет ни откуда, и сам себе ничем не помогаешь? Ведь в этом-то и уныние состоит, что в горе человек перестает делом заниматься, действовать; если он лишится чего, то уж и все бросает; если ему не удастся что, то уж ни к чему руки приложить не хочет; если он испугался чего, то уж и шагу сделать не смеет.
Нет, а ты не давай духу своему упадать, ослабевать, то есть не переставай делом заниматься, действовать. Упал — вставай. Потерял — ищи. Не удалось — удвой силы. Опасение тревожит — будь смелей. Силы слабы — через силу займись. Словом, не будь никогда без дела, без занятия. Бездействием беде не поможешь, и молчание — плохое в печали утешение. А занятие делом, хотя бы усиленное, даже принужденное, до уныния тебя не допустит, и оживит, подкрепит тебя. При движении и в большой холод тело наше не охладевает; при занятии и в большой беде не упадешь духом. У кого дело на руках,- у того половина горя на душе. Делая что-нибудь, хоть что-нибудь да сделаешь для себя. Что же делать надобно, чем заниматься в беде, в горе? - Делай то, что следует тебе по твоему званию, по твоей должности; что нужно тебе для поправления твоих дел, что полезно тебе в твоих обстоятельствах. Делай особенно то, что следует христианину делать, и преимущественно для благоугождения Богу и спасения души. Когда этим делом будешь заниматься, когда спасение души устроять будешь, — тогда никакие прочие неустройства не расстроят твоего духа: тогда будет, чем утешиться, есть чего ожидать, есть чему радоваться — милости Божией и спасению души своей. А то ведь невольно унывать станешь, когда и внешние дела плохи, и совесть неспокойна, потому что душа нечиста, осквернена грехами; когда и в настоящей жизни ничего хорошего не видишь, и в будущей на лучшее не надеешься, потому что не за что надеяться, потому что ничего доброго не делаешь. Как же мне быть, когда у меня нет ничего ни для тела, ни для души, ни для неба, ни для земли, и нет ничего, и сделать ничего не надеюсь? Силы слабы, препятствия велики опасения на каждом часу, средств никаких, помощи ни откуда; что тут делать? — Делая свое дело, молиться ты должен. Ужели же в самом деле не может никакой помощи тебе сделать и Тот, Кто вселенную сию из ничего сотворил единым Своим словом?… Ты не надеешься?… Оттого ты и не надеешься на Него, что не молишься Ему. У немолящегося не может быть надежды, кроме разве самонадеянности пустой. Истинная надежда есть плод искренней молитвы. Невольно не заставишь себя надеяться; но можно приневолить себя к молитве. А когда станешь молиться, тогда станешь и надеяться. С молитвою надежда неразлучна. Возгорится в душе огнь молитвы,- воссияет в ней и свет надежды.
Итак, занимайся делом, и молись. Молись, тогда и надеяться будешь, и помощь придет, и средства явятся, и опасения исчезнут, и обстоятельства улучшатся, и дела поправятся; по крайней мере, сам ты поправишься, ободришься, оживешь. Не унывай же, как бы ни было тебе тяжело и горько. Мужайся, и да крепится сердце твое. Старайся быть покойным, как только можешь. Займись делом, сколько сил есть; хоть как-нибудь, и хоть что-нибудь да делай. Занятие делом дает духу бодрость. Не унывай, потерпи, подожди помощи, подольше подожди, потерпи Господа, потерпи Господа, не выпускай, ни на минуту не выпускай Его из мыслей своих. Мысль о Боге Вседержителе, особенно соединенная с молитвою к Нему, Духу животворящему, удивительно как оживляет наш дух, возвращает, поддерживает присутствие духа. Когда же все умом молиться не можешь, твори на себе крестное знамение чаще; в этом знамении тоже сила животворящая заключается. Не унывающих только, но и умирающих крест ободряет, подкрепляет.
Да, не буду я унывать, и в отчаянных обстоятельствах буду все надеяться, и без надежды все буду молиться.
Есть Бог, есть Бог, следовательно, есть у меня все, есть и будет. Аминь.

ПОУЧЕНИЕ 139

Дние лет наших, в нихже седмьдесят лет, аще же в силах, осемьдесят лет, и множае их труд и болезнь. (Пс.89,10).

Что же это за жизнь настоящая наша жизнь? Семьдесят лет, много восемьдесят — вот и вся она. Но и до этих лет, до семидесяти, до восьмидесяти, многие ли из нас доживают? Ах, сколько умирает людей в самых цветущих летах, в первом возраст, в младенчестве. Бесчисленное множество таких; целые миллионы только что родившихся лежат, тлеют в земле. Да и долгая жизнь, самая долгая… все же ведь проходит она, оканчивается, и проходит скоро, быстро и оканчивается навсегда, невозвратно. Живали люди по двести лет, и по триста, и по четыреста и по пятисот, и даже больше; но кончали все тем же — умирали, исчезали, истлевали. И в этой быстро проходящей жизни много ли бывает у людей радостных дней, покойных? Праотец Иаков… да и тот на 130 году своей жизни, со вздохом говорил: «Малы и злы быша дние жития моего». Но он был, можно сказать, один из счастливейших людей по жизни. А другие?… Ах, так ли живут другие, многие, бесчисленные? Родившись на свет, победствуют, помучатся, пострадают, да так и умрут; как будто они и родятся только для того, чтобы помучиться, пострадать и потом умереть, исчезнуть, истлеть. И как умирают иные! Ах, среди каких ужасных, всю душу потрясающих мучений многие умирают, многие, бесчисленные! Кроме смерти от меча, от огня, от воды, от яда, от язвы, от голода, от холода, от людей, от зверей, есть тысячи смертей, одна другой мучительнейших. Так и коротка настоящая жизнь, и скоротечна, и тяжела, и бедственна; и то проходит слишком скоро, то идет слишком долго, и потом, скоро ли, долго ли идет, а оканчивается все тем же — смертию, гробом, могилою, тлением. Итак, что же это значит, что такова наша жизнь здесь на земле? - То значит, что мы по смерти будем жить не так, как здесь, а все радоваться, блаженствовать будем. Ужели же, в самом деле, жизнь наша только и есть, что здесь мы поживем,- поживем, поживем, потом умрем, и этим все кончим, истлеем, исчезнем?… Нет, нет,- так и подумать, помыслить страшно; а допускать, утверждать это — жестоко, бесчеловечно, безбожно. И где же бы страдальцы, эти многие, бесчисленные страдальцы, утешались? И где же бы мученики увенчались? И где бы подвижники упокоились? И где же бы праведные возрадовались?… Непостижимо для тебя, слушатель, что по смерти будет другая, и притом вечная жизнь; а для меня еще непостижимее, если ее не будет. Что видимое нами солнце светить когда-нибудь перестанет, я это могу себе представить: это солнце может быть заменено каким-нибудь другим светилом. Но чтобы люди когда-нибудь перестали вовсе существовать,- это вообразить нельзя, этому быть невозможно. Бытие жизни другой, вечной ничем не заменимо. Нет, не даром нам все жить и жить так хочется: мы вечно будем жить. Не даром мы все радоваться и радоваться так любим; мы вечно будем радоваться. Да, эта наша жажда жизни и радостей, жизни нестареемой, радостей непрестающих, есть знак того, что мы сотворены Богом для жизни вечной, для радостей нескончаемых. Для этой одной жизни для чего бы всеблагому нашему Творцу и вызывать нас из небытия? Для этой одной жизни к чему бы человеку и его дивная душа, с ее высокими, дивными способностями, с ее вечною любовью ко всему вечному, святому, Божественному? Так вот что это значит, что таковая наша жизнь здесь,— здесь начало только нашей жизни.
О, не скорби же, слушатель, что мы умираем; — мы и по смерти будем жить. Не бойся же за свои здесь радости, что же проходят,— мы и по смерти будем радоваться. Не приходи же в уныние от страданий, которые терпишь сам или терпят другие,— смертью кончаются всякие страдания и заменяются после радостями нескончаемыми. Не изнемогай духом и ты, трудящейся до изнеможения, до пота, до воздыхания, до слез,— отдохнем по смерти. Аминь.

ПОУЧЕНИЕ 140

Проклят человек, творяй дело Господне с небрежением (Иер.48,10).

Кого это слово Божие поражает такою страшною угрозою? Кто сии, творящие дело Господне с небрежением?
Вы, слушатели, может быть, удивитесь, когда услышите, кого слово Божие поражает проклятием? Оно, во-первых, поражает проклятием священно-церковно-служителей, когда они творят свое дело с небрежением, когда служат без всякого благоговения, читают и поют без всякого внимания.
Ах, если кто должен все делать с благоговением, то это именно священно-церковно-служителей; и потому, если кто достоин проклятия за свое небрежение, так это более всех они.
Благоговение священно-церковно-служителей, как благоухание фимиама, разливается, более или менее, по всей церкви; равно и небрежность их, как заразительная язва, более или менее отзывается во всех стоящих во храме.
Впрочем, слушатели, бойтесь осуждать священно-церковно-служителей; каковы бы они ни были, все они ближе к Богу, нежели вы; тот Бога бесчестит, кто худое говорит о служителе Божием. Не судите других, а смотрите за собою; смотрите, как бы вам самим не быть осужденными. Слово Божие, поражая проклятием небрежных священно-церковно-служителей, поражает проклятием небрежность и прочих христиан.
Да, слушатели, в храме Божием всякая небрежность и во всяком достойна проклятия. Ты не во время приходишь в храм, или прежде времени уходишь из него; думаешь, что ничего? А разве это ничего, что тишину в церкви, спокойствие молящихся, внимание священнодействующих ты возмущаешь твоим безвременным приходом и уходом? Стоя в храме, ты разговариваешь, смеешься, смотришь по сторонам или другое что-нибудь делаешь непристойное,- и это по-твоему все ничего же? Ах, слушатель, мы и так мало внимательны к службе Божией, а ты еще не даешь нам слушать! Мы и так холодны к молитве, а ты еще и препятствуешь нам молиться! По крайней мере, хоть бы ты не во всяком месте и не во всякое время обнаруживал твою небрежность: а то не страшишься и престола Божия, этого видимого жилища невидимого Бога, не страшишься и совершения страшного таинства, при котором и Ангелы стоят со страхом?
Больно, слушатели, больно смотреть, как некоторые из христиан с каким-то бесстыдством стоят в церкви, когда прочие с благоговением возносятся умом своим горе к Богу. Да зачем же и ходить в храм молитвы, когда не хочешь молиться? Зачем же и ходить в это училище благочестия, когда не хочешь ничего слушать? Ужели затем, чтобы мешать другим?
Достойно же и праведно слово Божие поражает проклятием небрежность стоящих в храме.
Слушатели христиане! Ангелы, смотря на Пречистую Деву, когда Она входила в храм, дивились и радовались; будем и мы так входить и стоять в храме Божием, чтобы, смотря и нас, Ангелы радовались, а не плакали. Аминь.

б)Нового завета

ПОУЧЕНИЕ 141

Глас в Рамп слышан бысть, плач и рыдание и вопль мног: Рахиль плачущися чад своих, и не хотяше утешитися, яко не суть (Мф.2,18).

Вы, конечно, слыхали, слушатели, что есть грехи, так называемые, вопиющие на небо. А знаете ли, какие это именно грехи, и кто повинен в них?
Главный вопиющий на небо грех есть беззаконное убийство; человеческая кровь всех громче вопиет на небо, как глас крови Авеля, убиенного Каином. Но вот и это грех тоже вопиющий на небо,- когда кто вдову обижает, бедных притесняет, сирот угнетает. Вот и это такой же грех,- когда кто своим рабам и работникам, своим подчиненным и подвластным должного не воздает или не отдает, и чрез то страдать и бедствовать их заставляет. Вот и это грех тоже вопиющий не небо,- когда кто людей в крайности, в беде или под судом находящихся до того доводит, что они, бедные, при всей правоте и невинности принуждены бывают свое последнее, трудом и скорбями добытое, отдавать ему, чтобы выйти из крайности. чтобы избавиться от беды или освободиться от суда. Теперь, слушатели, вы несколько можете понять, что такое вопиющие на небо грехи; это—те грехи из-за которых ближние наши крайнюю нужду терпят во всем необходимом для жизни, бедствуют, страдают, плачут, вопиют; от которых им слишком тяжело, больно бывает до глубины души, до слез, до крови больно. Беззаконие этих грехов так противозаконно, противоестественно, гласно, очевидно, ничем неизвинительно, что им, так сказать, неестественно, невозможно долго оставаться без наказания; и правосудный Бог, при всем Своем милосердии, не может не наказать за них людей ныне же, в этой жизни, не отлагая до жизни будущей.
Итак, христианин, вспомни, не плачет ли из-за тебя вдова какая, не ходят ли по миру из-за тебя нищие, сироты малолетние не обижены ли тобою: смотри, ведь это грех, вопиющий на небо; и Бог ныне же, в этой еще жизни, накажет тебя за него.
Вспомни, не страдает ли от тебя подчиненный твой, подвластный тебе, не бедствуют ли из-за тебя рабы твои или работники: смотри, ведь это грех, на небо вопиющий; и Бог ныне же, в этой еще жизни, накажет тебя за него. Вспомни, не доводишь ли ты каких бедных или несчастных до того, что они из-за страха суда, или беды, или крайности какой, последний свой кусок или лепту свою последнюю, потом и кровию добытую, отдают тебе: смотри, ведь это грех, вопиющий на небо; и Бог ныне же, в этой еще жизни накажет тебя за него.
И все мы, слушатели, будем всячески остерегаться, чтобы другие от нас не бедствовали, не страдали, не плакали, не вопияли; это страшный грех, вопиющий на небо грех, когда от нас кто без всякой вины своей страдает, бедствует, плачет, вопиет. Аминь.

ПОУЧЕНИЕ 142

Блажени милостивии, яко тии помилованы будут (Мф.5,7).

Господи, помилуй! взываем мы к Богу при всякой нашей нужде в Нем, Господи помилуй! Но сами милуем ли других? Если милуем, то Господь и нашу молитву услышит и нас помилует. Блажены милостивии, яко тии помилованы будут. Милостивые будут помилованы; где же? Где всего нужнее и всего дороже помилование, там и будут помилованы, именно на страшном суде Божием. Да, милостивые будут там помилованы, не будут наказаны, не будут осуждены на мучения. Милостыня грехи покрывает, очищает (Тов.12,9). Милостивым Господь дает особенную благодать ко спасению; скорее они исправляются, скорее раскаиваются и во грехах не умирают, как умирают часто люди немилосердные. Впрочем, и до страшного суда, в этой еще жизни. Бог много милует милостивых. Где бы следовало наказать их непременно бедами и нуждами, Бог не наказывает; или скоро, иногда тотчас, неожиданно от беды избавляет и в нужде явно помогает. Милостивые даже от смерти неминуемой иногда, избавляются (Тов.12,9). Именно блаженны, счастливы милостивые.
Какие же милости должен делать милостивый? Всякие и всевозможные. Да, кому есть нечего, того накорми. Кто от жажды истаивает, того напой. Кому одеться не во что, того одень. Кто в темнице заключен, к тому сходи, или милостыню вместо себя к нему пошли. Кто болен, того посети, сходи узнать, что ему нужно, выздороветь помоги или по христиански умереть приготовь. Кому похорониться не на что, того похорони или нужное все для того припаси. Кому негде главы преклонить, не у кого приюта, покоя найти, того в дом свой прими или где-нибудь успокой. Это дела милости телесные. А вот другие милости, милости для души, духовные. Грешника увещевай, чтобы он исправился и грешить перестал. Неведущего научи истине и добру. Человека в опасности предостереги, в беде, в затруднении — совет хороший подай. Если сам кому в чем помочь не можешь, у Бога помощи тому проси; впрочем, и помогая, за всякого молись. Кто в печали, в скорби, в унынии,- того ободри, утешь, успокой. Кто зло тебе сделал, тому не мсти, не воздавай злом. Кто тебя обидел, тому прости. Впрочем, всех способов милования не исчислишь, и всех случаев для подаяния милости не означишь. «Различен образ милования и широка заповедь сия»,- говорит святой Иоанн Златоуст. Делай милости всякие, какие только кому нужны, и всевозможные, к каким только способен ты. И не только делай милости, но и говори милостиво, и смотри милостиво. Иному иногда взгляд твой ласковый нужнее всякой помощи, речь твоя сладкая — слаще меда, слово доброе—дороже золота.
К каким людям надобно быть милостивым? - Ко всякому человеку будь милостив, ко всем, кому только нужна милость, никого не исключая и ни на что в них не взирая, ни на вид, ни на звание, ни на жизнь, ни на дела, ни на какие недостатки. Кто ближе к тебе, того первого узнаешь, увидишь, встретишь нуждающегося,- тому первому и делай милости, тому и помогай скорее, тотчас, ничего не думая. Если нуждающийся, по виду, или по званию, или по жизни, или по делам, или по другому чему-нибудь, человек самый низкий, ничтожный, презренный и ни малейшей милости недостойный,- то и к такому будь, ее возможности, милостив, снисходителен, ласков. Ах, их-то, этих, по мирскому, человеческому суду, низких людей, не стоющих никакой милости, внимания, и надобно всевозможно миловать, успокаивать, потому что они всего лишены, лишены последнего утешения, последней милости — милостивого к себе от людей внимания, благосклонности, снисхождения. Так, слушатель благочестивый, будь милостив ко всем, всегда, всевозможно, всячески; и делай милости, и смотри милостиво, и говори милостиво, и суди милостиво, и молчи милостиво. Конечно, не легко быть милостивым иногда, к иным людям, потому что есть такие, на которых и взглянуть не хочется, не только что помочь. Но за то и награда какая великая тебе, когда окажешь милость этим людям: вечная милость от Бога, вечное помилование от праведного Судии. Да, на всю вечность милость от милостивого Бога за твою иногда, можно сказать, минутную милость, за одно слово доброе, за один взгляд ласковый, за одно суждение снисходительное или молчание благосклонное, за один стакан воды жаждущему, за одну лепту, во время поданную нуждающемуся! Именно мзда многа!
Итак, не взывать только к Богу будем — Господи, помилуй, но вместе и сами будем других миловать, всячески миловать: тогда и Он нам сделает всякую милость, и, что всего нужнее и всего дороже, на страшном суде нас помилует. Аминь.

ПОУЧЕНИЕ 143

И остави нам долги наша (Мф.6,12).

И остави нам долги наша, т.е., прости нам грехи наши. Кому же нам остави, прости, когда ты молишься и говоришь так иногда один? Кого другого тогда ты разумеешь? - Молиться всегда надобно, с разумом, со вниманием, разуметь и помнить надобно, о ком и о чем молишься. Итак, кому же нам остави, прости, когда ты молишься один? Или ты при этом никого, кроме себя, в мыслях не имеешь? - Нет, надобно иметь. Кого же? - Всех людей, знакомых и незнакомых, всех, особенно же присных по вере, близких по сердцу. И по закону любви мы должны о всех молиться, да и потому, что во грехах ближних наших, особенно близких нам, живущих или живших с нами, и мы более или менее бываем виноваты. Все мы как спастись друг другу неприметно помогаем, так и грешить друг друга невольно учим. Мы у других многое перенимаем, а другие у нас. Самый праведник падением своим невольным может располагать других к вольным прегрешениям. А ты, слушатель христианин, иногда осуждаешь других, всем рассказываешь про их грехи, слабости и недостатки, или сердишься, досадуешь на них за то. Нет, не осуждать, не сердиться, не досадовать, не рассказывать всякому, а жалеть, скорбеть про себя и молиться Богу ты должен о них. Может быть, ты и сам много виноват в этих их грехах, слабостях и недостатках. Ты говоришь: «я из жалости говорю, от скорби досадую; мне жаль этого человека, что он так худо себя ведет; мне больно, что он так неисправен и нерадив, или так горд и зол, или таким предан слабостям и порокам». - Так ты не людям говори о нем, а Богу; не сердись, а молись, чтобы Господь Бог по Своей милости помиловал его и Своею благодатию помог ему одуматься, исправиться, измениться. Да, вот для чего случается тебе видеть, знать, слышать о грехах ближнего, о его слабостях и недостатках, вот для чего Бог приводит тебя жить и обращаться с людьми нехорошими, недобрыми: для того, чтобы ты к Богу о них чаще взывал: заступи, спаси, помилуй и сохрани их и меня, Боже, Твоею благодатию. Нищий тебе на встречу попадается — для того, чтобы ты подал ему милостыню. Грешника ты встречаешь или о грехах, слабостях и недостатках его слышишь — для того, чтобы ты помолился о нем Богу. Грех не подать нищему, бедному, которого увидишь; грешно не помолиться о порочном, худом человеке, про которого знаешь. И что от этого пользы, что ты осудишь ближнего, или посердишься, подосадуешь на него? — Грех один. А если помолишься за него Богу, то большая будет польза тебе и ему. За твою молитву о нем Господь, может быть, вразумит, поддержит, сохранит его; и сам ты после молитвы и даже во время молитвы успокоишься и перестанешь осуждать, сердиться, досадовать. Да, хочешь хранить себя от осуждения, от гнева, от досады на других за их грехи и проступки, за их слабости и недостатки? — Молись о них Богу, — и сохранишь. Кому у Бога просишь благодати и милости,- к тем и сам сделаешься милостивее, к тем и сам почувствуешь благорасположение.
Итак, слушатель благочестивый, когда ты молишься и говоришь — остави нам долги наша, то говори эти слова с такою мыслию: прости, Господи, грехи мне и всем людям, близким и дальним, живым и умершим, особенно же вот тем, на которых я досадую, гневаюсь, которых осуждать я готов за их грехи и слабости, за их злость и злобу. Аминь.

ПОУЧЕНИЕ 144

Светильник телу есть око (Мф.6,22).

Начиная поучение мое к вам, слушатели, я, оградив себя крестным знамением, сказал: во имя Отца и Сына и Святаго Духа. Что это значит? Для чего это? Для того, чтобы дать знать, с какою мыслию хочу говорить поучение.
Да, мы все должны делать с мыслию. Дела наши получают достоинство от того, с какою мыслию они нами делаются. Если что мы делаем с мыслию чистою, святою, то наше дело свято; а если мы делаем с мыслию нечистою, греховною, то дело наше греховно, как бы по-видимому, ни было оно свято. В церковь Божию, например, ходить есть дело святое; но кто ходит для того, чтобы себя здесь другим показать, с кем-нибудь увидеться, поговорить, или с другими нечистыми мыслями, тот грешит только, что за этим ходит сюда. Милости другим делать, милостыню нищим раздавать, в церкви, в монастыри и на другие богоугодные дела жертвовать — дело тоже святое, доброе; но кто делает все это с тою мыслию, что его все за то будут хвалить или отличиями награждать, или с другими подобными корыстными видами,— того милосердие — одно лицемерие, и жертвы — медь звучащая или кимвал звенящий. И какое из святых дел наших остается в нас святым, когда, делая его, мы помышляем в сердце своем на злая, когда имеем в виду что-нибудь нечистое, корыстное, греховное? — Так, светильник телу есть око, Достоинство дела от мысли; мысль дело освящается; мысль делу дает значение.
Какие же именно мысли мы должны иметь, чтобы дела наши были святы? — Первая главная мысль всегда должна быть у нас одна: мы должны все делать для того, чтобы Богу угодить, волю Его исполнить, имя Его прославить. Во имя Отца и Сына и Святаго Духа: так научены мы святою Церковью все начинать. Да святится имя Твое, да будет воля Твоя… так научил нас Сам Господь всегда мыслить, желать и молиться. Яко Твое есть Царство и сила и слава во веки, аминь,- или: слава Тебе, Боже! - так научены мы все оканчивать. Я делаю это для того, чтобы волю Господа Бога моего исполнить, имя Его прославить; или: волю Господа Бога моего исполняя, имя Его прославляя, я это делаю,- вот единственно святая мысль, с которою мы должны все делать. Свято только то, что Богу нами посвящается, что ради Бога нами делается. При этой главной мысли можно иметь и другую мысль, подобную ей, сродную с нею, относящуюся собственно к нам самим, к нашему счастью, к нашему спокойствию и преимущественно к нашему вечному спасению. Делая это дело, я делаю нужное, полезное, спасительное для себя и для ближних, или делаю для того, чтобы оно послужило в пользу, во спасение мне и другим: вот мысль вторая, которую мы должны иметь в уме при наших делах. Бог наш того именно Себе и желает от нас, что для нас спасителю; в том и славу Свою поставляет, чтобы мы все были счастливы, покойны, блажены, всегда покойны, вечно блаженны. Научив нас взывать к Нему: да святится имя Твое, да приидет Царствие Твое, да будет воля Твоя, Он научил к этому прибавлять: хлеб наш насущный даждь нам днесь, и остави нам долги наша… и не введи нас во искушение, но избави нас от лукаваго. Так, когда идешь в церковь Божию, имей в мыслях своих: я иду Богу молиться, Бога славить, Бога благодарить, слово Его слушать, а вместе — просить у Него милости и благодати, мирных и премирних благ себе и ближним. Когда жертвуешь в церковь, подаешь на свечу, на ладан, на устроение и украшение, и на другие ее дела и потребности, имей в мыслях своих: я жертвую это Богу, и чтобы Господь, приняв сию жертву в принебесный Свой жертвенник, в воню благоухания духовного, ниспослал мне благодать Свою, и помянул всех,- и близких мне и дальних, живых и умерших, в Царствии Своем. Когда милость кому делаешь или милостыню раздаешь, или другие какие делаешь дела милосердия и благотворения, имей в мыслях своих: я делаю это ради Бога, во имя Его, а вместе и для того, чтобы Господь явил мне милость Свою и ближним моим, живым и умершим; чтобы первым подал здравие и спасение, последним — прощение грехов и упокоение со святыми.
С подобными мыслями и все делай,- и тогда дела твои будут всегда чисты, святы пред Богом и спасительны для тебя. Так мы можем и должны при делах своих иметь в виду и себя самих, свою пользу и спасение, равно пользу и спасение ближних; но первое и главное, что должно быть всегда у нас на уме, это одно — Бог, Его воля, Его слава, Его закон, Его имя, так чтобы нам и самих себя, и друг друга и всю жизнь свою Ему посвящать, чтобы душою и телом Ему служить. Его прославлять, Ему благоугождать. Да и всего желать, и всего просить себе у Бога мы должны,- всякой благодати и милости, здравия и спасения, прощения и оставления грехов,- и все иметь у себя мы должны, всякий дар совершенный и всякое дарование свыше,- для того единственно, чтобы удобнее, вернее, святее могли мы исполнять Его волю, чтобы спасени душею и телом, с дерзновением могли мы славить Его имя; самого вечного спасения себе и другим мы должны желать, просить, достигать для того единственно, чтобы нам всем вечно творить Его всеблагую волю, вечно славить Его пресвятое имя. В прославлении Его имени, в исполнении Его воли, как вся наша святость состоит, так и все наше спасение, все наше блаженство заключается. Итак, слушатель, прежде, нежели приступишь к какому делу, подумай сначала, спроси себя самого так: для чего хочу я это делать, для Бога ли? Если дело такое доброе, законное, богоугодное, то так и старайся направить мысль свою: я буду это делать для Бога, для того, чтобы волю Его исполнить, имя Его прославить. Эта мысль — волю Господа моего я исполняю, имя Господа моего я прославляю — эта святая мысль будет освящать твое дело, оживлять твои силы, укреплять, ободрять, радовать и утешать тебя в твоем делании. Если же дело твое не богоугодное, недоброе, греховное, то при вопросе: для чего я хочу, буду это делать, для Бога ли—ты остановишься, не решишься его делать. Худого дела для Бога делать нельзя. Ах, и от скольких худых дел мы удержались бы, если бы приступали ко всякому делу с мыслию о Боге, с вопросами: что побуждает меня это делать? какая есть на это заповедь Божия? что из этого выйдет, чем это кончится? какая от этого слава Богу? - Когда у нас Бог на уме, тогда от нас, как от огня, убежит все худое, всякая злая страсть.
Так, телу светильник есть око, а нам при наших делах да будет светильником Бог, Его воля, Его слава, чтобы все нам делать во имя Отца и Сына и Святаго Духа, чтобы таким образом все дела наши были чисты и святы пред Богом. Аминь.

ПОУЧЕНИЕ 145

И будете ненавидими всеми имене Моего ради (Мф.10,22).

Иисус Христос когда посылал учеников Своих на проповедь, говорил им, между прочим, что их будут все ненавидеть за имя Его. И будете ненавидими от всех имене Моего ради.
Так, действительно, и было; всеми они были ненавидимы за имя Его.
За имя Его… Как это за имя Его? За то, т.е., что они были Его ученики и Апостолы, что Его именем назывались, что Его почитали, что о Нем проповедовали, говорили, учили.
Всеми ненавидимы. Кем — всеми? Всеми, разумеется, теми, которые в Иисуса Христа не веровали, которым веровать в Него и жить по Его учению не хотелось, которым посему видеть и слышать учителей и почитателей Его было неприятно, тяжело, противно, нестерпимо.
Ужели же за то только одно всеми были ненавидимы ученики и Апостолы Иисуса Христа, что они ученики и Апостолы Его, что чтили Его, проповедовали о Нем? Да, так. Сами по себе ученики и Апостолы Христовы были люди добродетельнейшие, честнейшие по жизни и чистейшие по душе; ненавидимы были они именно за то только одно, что Иисуса Христа почитали, Иисуса Христа проповедовали. Странно — ненавидят лиц, совершенно невинных, за имя Иисуса Христа, Имя единое благословенное во веки! Однакоже так было, так было с первыми учениками и Апостолами Христовыми; так было и после со всеми, кто почитал Иисуса Христа, кто проповедовал, учил об Нем: всегда и везде эти люди были ненавидимы, презираемы, гонимы — и именно за то единственно, что они почитали Иисуса Христа, учили, проповедовали о Нем.
Так было, а часто так есть и доселе. Да, и доселе есть у некоторых какая-то ненависть к почитателям Иисуса Христа, к учителям и проповедникам Его; может быть, даже есть она у некоторых и из нас, несмотря на то, что мы все христиане.
Слушатель-христианин! Не бывает ли иногда и у тебя чего-нибудь похожего на эту ненависть к почитателям Иисуса Христа особенно к учителям Его, к пастырям Его Церкви? Тебе неприятно, досадно иногда бывает видеть лиц духовных,встречаться с ними,быть вместе,говорить или сидеть с ними…
Обрати внимание на это свое чувство, разбери его беспристрастно: отчего оно в тебе?
Смотри, не оттого ли, что они напоминают тебе о Иисусе Христе, что говорят о Нем, имя Его повторяют, крестом Его знаменуются, даже и когда молчат, все как будто напоминают о Иисусе Христе своим видом, своим одеянием, напоминают, учат, чтобы ты жил по Его учению, честно и чисто, помня Бога и не забывая будущей жизни, а тебе жить так не хочется, напоминание об этом неприятно,- словом, не за толи же ненавидишь ты их, за что ненавидимы были почитатели и ученики Христовы, т.е., за имя Его?
Ты, без сомнения, с негодованием отвергнешь это; ты говоришь; напротив, если я ненавижу кого из этих лиц, то скорее за то, что они злоупотребляют именем Иисуса Христа, что они лицемерно почитают Его и учат о Нем, что они себя только показывают истинными христианами, представляют только из себя святых, набожных и делают это больше из видов корыстных, чтобы их самих за это почитали, уважали…
Но почему все это ты знаешь?… Впрочем, допустим, предположим, что… что, действительно, я таков, какими кажутся тебе эти лица, что я по виду только ученик Христов и почитатель, что я, действительно, показываю только себя христианином, только представляю из себя человека набожного, святого, и делаю это, может быть, действительно, из нечистых, корыстных видов, чтобы меня почитали, уважали; но за что же, однако, поэтому ненавидеть меня? Почтения и уважения я не стою, по твоему внутреннему убеждению. Ты и не чти, не уважай меня, не делай против убеждения своего. Но зачем же ненавидеть, зачем презирать меня, гнушаться?… Если я не истинный христианин, все же я человек. Ненависть ни к какому человеческому лицу непохвальна, неизвинительна. А как прискорбна и тяжела она для всякого, кому приводится часто быть предметом ее! Да, я, как человек, чувствую очень, как это тяжело.
Признаюсь, тяжело, больно, до глубины души больно — знать, слышать, даже видеть, что тебя видимо ненавидят, явно тобою гнушаются, очевидно тебя презирают; тяжело, больно мне это, потому что я человек.
Ты действуешь по убеждению, но ведь и я убежден… по крайней мере, в том, что я человек. Докажи, что я не человек; а если я человек, за что же ты меня ненавидишь?…
Как человек, я нередко разбираю, за что, в самом деле, нас духовных ненавидят некоторые, и как ни разбираю, никакой не вижу причины, за что бы следовало нас ненавидеть, никакой, кроме разве той, что мы почитаем Иисуса Христа, что мы пастыри и учители Церкви, что мы о Нем говорим, о Нем напоминаем, напоминаем собою, своим видом, своим одеянием.
Итак, ужели, в самом деле, нас ненавидят ныне именно за имя святое, за которое ненавидимы были почитатели Его всегда, начиная с первых учеников и Апостолов Его?…
О, в таком случае я покоен, и мне ни мало не тяжело быть ненавидиму. Не смею я о том радоваться с Апостолами, что меня ненавидят за имя Господа Иисуса, но все же я покоен. Да, слушатель-христианин, рассуди, разбери, узнай хорошенько причину своей неприязни, ненависти к некоторым лицам; узнай, не за имя ли Иисуса Христа ты ненавидишь их. Ненависть ни к какому лицу не похвальна, и ни по каким причинам не извинительна, а за имя Иисуса Христа—она страшна, ужасна, безбожна. Да сохранит тебя от нее Господь Бог! Аминь.

ПОУЧЕНИЕ 146

Придите ко мне, вси труждающиеся и обременении, и Аз упокою вы (Мф.11,28).

Слушатели-христиане! Покойны ли вы? Не тревожит ли вас что в жизни? Не тяготят ли душу грехи совести? Семейство не обременяет ли? Болезнь не мучит ли? Дела у вас не идут ли худо, по службе не несчастливы ли? Словом, отчего-нибудь и почему-нибудь не беспокоитесь ли, при всех ваших усилиях, стараниях, трудах, занятиях?
Если так, то почему в таком случае не хотите вы искать успокоения себе у Иисуса Христа? Вот. Он всех обещается успокоить: приидите ко Мне, вси труждающиися и обремененнии, и Аз упокою вы. Или вы не знаете, не понимаете, как может успокоить вас Иисус Христос? Для чего же вам знать и понимать это? Положитесь на Него, поручите Ему успокоить вас.
Итак, станешь ли христианин, отселе, во время всякой тревоги, беспокойства, огорчений, искать спокойствия себе у Иисуса Христа? Будешь ли в минуты сомнений, недоумений, колебаний, обращаться к Нему?
Или ты все еще не решаешься, все еще не вполне убежден, что Он тебя успокоит? Странный ты человек! Ведь стараешься же ты сам себя чем-нибудь успокоить? Выдумываешь же разные способы для своего успокоения? Так чем тебе трудиться выдумывать что-нибудь самому для своего спокойствия, поручи это сделать для тебя Иисусу Христу. Ты, например, согрешил в чем-нибудь, совесть тревожит, мучит тебя; и вот, ты, желая себя успокоить, выдумываешь для успокоения своей совести: да ведь как удержаться от греха; ведь это не важный грех; да ведь я ли один грешу; ведь люди и высшие тоже грешат; да ведь это неизбежный грех; без этого греха прожить нельзя… Таким и другим способом ты себя стараешься успокоить. Зачем тебе трудиться успокаивать себя таким образом? Ты к Иисусу Христу обратись и скажи: Господи! я согрешил, помоги мне воздержаться от греха.
Зачем говоришь: как не согрешить? нельзя не согрешить! А говори Богу: согрешил я, Господи! прости меня грешного. Положим, что ты себя можешь успокоить сам как-нибудь, но твое это спокойствие непродолжительно и греховно: грех каким-нибудь грехом же ты прикрываешь только. Но Иисус Христос и спокойствие тебе доставит, и грехи твои загладит; Он и боль греховную уймет, и рану греховную заживит. Возьмем еще другой пример. У тебя дети, ты стар становишься или болен опасно и потому скоро можешь умереть. Что будет с моими детьми? — говоришь ты. И вот, начинаешь тревожиться, беспокоиться. Ну, что тревожиться, к чему беспокоиться? Поручи детей своих Иисусу Христу, приведи их с собою к Нему, — и тогда и ты успокоишься, — и они проживут покойно, при тебе ли, без тебя ли.
Указывать ли вам другие случаи, где мы вполне можем успокоиться, если только будем искать спокойствия в Господе нашем Иисусе Христе? Что указывать? Во всех случаях, когда только беспокоитесь, обращайтесь к Иисусу Христу. Если бы даже беспокойство наше происходило от неудовлетворения какого-нибудь желания греховного,— то и в таком случае надобно к Иисусу Христу обращаться. Например: ты любишь наряды, рядиться тебе не во что,- и вот ты скучаешь, беспокоишься, досадуешь. Зачем тебе так делать? Ты обратись к Иисусу Христу и мысленно скажи Ему: Господи! меня беспокоит то, что мне хочется нарядов, а рядиться не во что. Так скажи, и Господь успокоит, истребит в тебе это суетное твое желание. Ты честолюбив или завистлив; другие получают награды, а ты нет,- другие богатеют, а у тебя все мало, и вот ты досадуешь. Что досадовать? Обратись к Иисусу Христу и скажи Ему: мне хочется богатства, славы, почестей; это желание меня мучит, беспокоит. Успокой меня, Господи! И Он сделает тебе так, что ты и без богатства, без славы и почестей будешь покоен.
Итак, при всех ваших беспокойствах, от чего бы они ни происходили, будем обращаться к Иисусу Христу. Иисус Христос обещается нас успокоить, говорит, что всех успокою.
А слово Божие всегда верно, и обещание Его во всем непреложно. Аминь.

ПОУЧЕНИЕ 147

Всяк, иже оставит дом или братию, или сестры, или отца, или матерь, или жену, или чада, или села, имене Моего ради, сторицею приимет и живот вечный наследит (Мф.19,29).

Итак, ужели всякому из нас непременно надобно оставить дом, братьев, сестер, отца, матерь, жену, детей и все имение? Мало этого, оставить, надо, как говорит Спаситель, возненавидит отца своего и матерь, и жену, и детей, и братьев, и сестер, если хотим спастись.
Есть в жизни случаи, при которых непременно должно оставить отца, матерь, жену, детей, братьев, сестер и все имение. Известно, что на пути ко спасению, враги человеку домашние его. Вспомните притчу о званных на вечерю, все эти званные отказывались от вечери, т.е., от вечного спасения, именно домашними обстоятельствами и семейными делами. Один говорил: я село купил и имею нужду видеть его, и потому мне некогда, т.е., некогда заняться спасением души. Другой говорил: я волов купил, надо их испытать, и потому некогда,- некогда попещись о спасении. Третий говорит: я женился, и не могу оставить жену. Не то же ли бывает и ныне, когда требуется исполнять дела благочестия? Как часто люди принуждены бывают отлагать нужное для своего спасения, чтобы заняться тем, чего требуют хозяйственные заведения, дом, соседи, друзья, жена, дети и домашние? Да пусть бы все это затрудняло нас только на пути ко спасению; нет, все это иногда ведет нас совсем на противный путь погибели. Хозяйство нередко у многих превращается в любостяжание, обидное для ближних; домоводство у иных соделывается удручением рабов и прислужников; хлебосольство становится роскошью и невоздержанием; слепая привязанность к жене и детям производит потачку и разврат в их поведении.
Не говорю уже о том, что иногда, чтоб соблюсти правила светского приличия, надобно льстить, притворяться, обманывать и двоедушествовать; чтобы удовольствовать и насытить друзей, надобно иногда домашних лишить нужного; чтобы нарядить жену, надобно иногда входить в долги и разоряться; чтоб воспитать детей, надобно иногда праведными и неправедными средствами приобретать богатство. Но если бы какой хозяин, супруг или отец не захотел этого сделать, то мир обругает его, самые домашние, жена и дети возненавидят его.
Итак, можно ли спастись тому, кто захочет угождать и им? Но было много святых, которые не оставляли родителей, имели жен и детей, занимались хозяйственными делами? Так, это правда. Но их родители не развращали, я наставляли в страхе Божием и добродетели. Их жены не отягощали своими прихотями, а разделяли с ними честные труды и попечения. Их дети не огорчали своим распутством, но веселили благонравием. Домашними делами они занимались так, что не забывали Бога и благочестия. И в этом случае они согрешили бы, еслиб возненавидели, оставили их.
Итак, надобно любить отца и мать, жену и детей, заботиться о близких, заниматься домом, если все это не препятствует нам любить Бога, заботиться о своем спасении, заниматься благочестием; а если отец и матерь, жена и дети, дом и близкие препятствуют нам любить Бога, отвлекают нас от спасения, требуют незаконного,- в таком случае надобно их оставить, т.е. не обращать на них внимания, возненавидеть их, как ненавидит отец любимого своего сына, когда тот требует чего-нибудь незаконного, вредного.
Еще прямее выразимся: если отец и мать, жена и дети, дом и близкие не дают нам заниматься спасением души, то мы должны их оставить; а если они не препятствуют нам заниматься спасением души, то грешно и беззаконно оставлять их, хотя бы это было для спасения души. Аминь.

ПОУЧЕНИЕ 148

Злых зле погубит их (Мф.21,41).

Один хозяин развел виноградник, устроил его, как следует, сделал все нужное для него, отдал виноградарям, а сам отлучился в свое место. Когда же пришло время собирать плоды, послал он служителей своих к виноградарям собрать у них плоды. Но виноградари всех служителей перебили, а иных до смерти убили.
Хозяин послал других, больше прежнего, но виноградари и с теми поступили точно так же.
Наконец, послал он сына своего — пожалеют, побоятся, посовестятся, постыдятся,- думал он, убить сына. Но они и сына убили, — чтобы после него, как они говорили, завладеть наследством, имением.
Это, слушатели, притча Иисуса Христа к первосвященникам и фарисеям Иудейским. Сказавши ее, Иисус Христос обратился к ним и спросил их: когда придет хозяин виноградника, что сделает с виноградарями теми? Говорят ему: злодеев сих предаст злой смерти, а виноградник поручит другим.
Будем смотреть на это происшествие не как на притчу, а как на действительное событие; потому и на деле так бывает, может быть.
Как это виноградари не боялись бить и убивать служителей своего хозяина? Как не пожалели, не посовестились, не постыдились убить, наконец, и сына его? Жадны, корыстолюбивы они были, чужим завладеть хотели; а у людей жадных и корыстолюбивых ни жалости, ни опасения, ни стыда, ни совести не бывает, когда они задумывают, захотят чем-нибудь завладеть, воспользоваться и что-нибудь прибрести. Корыстолюбивые, жадные до прибыли, до выгод, до приобретений всегда таковы. Им бы лишь приобрести побольше, каким бы способом ни прибрести. Обидеть, притеснит, вынудить, обмануть, присвоить чужое, взять не должное, не додать или вовсе не отдать,- все это и прочее, тому подобное, люди жадные и корыстолюбивые грехом большим не считают. Эти жадные и корыстолюбивые всегда таковы; за то и конец их всегда таков же, одинаков,- сами они, как злые, умирают злою смертию, исчезают с лица земли, как прах, и имение их, как зле приобретенное, после их смерти, а иногда еще и при жизни, зле гибнет, идет по ветру и ветром разносится, подобно праху, пыли. Да, делать другому зло в жизни — значит, готовить себе злую смерть, и брать чужое — значит, вносить огонь в свой дом.
Слушатель-христианин! Подумай о себе, как ты приобретаешь то, что имеешь? Без сомнения, ты ведь что-нибудь приобретаешь и что-нибудь имеешь у себя. Надобно чем-нибудь жить всякому, а потому трудиться приобретать что-нибудь должны все. Итак, как ты приобретаешь? Смотри, не обижаешь ли, не обманываешь ли других, чужого не присвояешь ли, недолжного тебе не берешь ли, платы не удерживаешь ли, не отягощаешь ли, не притесняешь ли, не слишком ли много наживаешь при малых твоих трудах и занятиях, не слишком ли богато живешь при ничтожных твоих средствах? Словом, не приобретаешь ли ты себе чего-нибудь так, как приобретают жадные, корыстолюбивые люди? Совесть твоя чиста, ни в чем тебя не упрекает? - Ах, и совести своей не во всем верь, не всегда верь.
У людей жадных и корыстолюбивых ни стыда, ни совести не бывает, когда они получить что захотят.
Да, никакая, кажется, страсть так не ослепляет людей, как эта жадность, это желание иметь побольше, жить получше, подовольнее, побогаче.
Итак, слушатель, как ты приобретаешь то, что имеешь? Не так ли же, как приобретают корыстолюбивые? Если не все законно, не всегда праведно, не все трудами честными, иногда с обидою, с отягощением, с притеснением других,- то бойся участи злых корыстолюбцев. Конец всех жадных и корыстолюбивых всегда одинаков, таков: сами они умирают злою смертию, исчезают с лица земли, как прах; и имение их, по смерти их, а иногда и при жизни их погибает, идет по ветру, ветром разносится, подобно праху.
Эта истина вечная, непреложная: злые — злою смертию умирают, зле приобретенное зле погибает. Аминь.

ПОУЧЕНИЕ 149

Марфа же молвяше о мнозе службе, ставши же рече: Господи, не брежеши ли, яко сестра моя едину мя остави служити? Рцы убо ей, да ми поможет (Лк.10,40).

У Марфы был настоящий праздник, когда посетил дом ее Иисус Христос, и она, желая получше угостить Иисуса Христа, все хлопотала, суетилась, и не только сама не слушала чему Он учил, но и сестру свою Марию хотела отвлечь от слушания слова Божия, чтоб та помогла ей.
Так проходят праздники Господни у многих из нас слушатели. Вместо того, чтоб идти в праздник в церковь помолиться Богу и послушать слова Божия, многие дома остаются, хлопочут, суетятся, иногда сердятся, досадуют на других, чтобы ради праздника Господня приготовить обед получше. И не только сами остаются дома, но и других, домашних своих, служащих своих не пускают, чтобы они помогли им в приготовлении стола.
Для праздника обед, конечно, нужен получше повседневного, но ты так распоряжайся, чтобы приготовление обеда твоего не отвлекало тебя и других от церкви Божией. Говорят: нельзя, мне некогда приготовить.
Некогда приготовить? Если действительно некогда, то лучше в праздник быть без праздничного обеда, чем без обедни. Праздник в том и состоит, чтобы в церкви Божией день этот Богу молиться и слово Божие слушать. А многие думают и поступают наоборот: лучше готовы остаться без обедни, чем без обеда. Если ты ради праздника приготовишь обед хороший, а в церкви не побываешь и других не пустишь, то у тебя не будет праздника; ты погубишь праздник свой, праздник Господень променяешь на обед хороший. Да, грех тому и садиться за стол праздничный, кто в праздник не бывает за обеднею.
Так, слушатели, особенно вы, занимающиеся делами домашними, не оставайтесь дома в праздники, ради приготовления праздничного обеда; распоряжайтесь так, чтобы приготовление обеда не препятствовало вам быть в церкви за службами; лучше оставайтесь вовсе без праздничного обеда, но никогда не оставляйте обедни ради обеда; по-крайней мере, если самим нельзя почему либо идти, то других, домашних, отпускайте, посылайте в церковь Божию, чтобы они и за вас там Богу помолились и, таким образом, принесли бы из дома Господня к вам в дом праздник Господень. Аминь.

ПОУЧЕНИЕ 150

Да святится имя Твое (Лк.11.2).

Бог свят, имя Его свято. А в молитве Господней мы просим: да святится имя Твое. Итак, чего мы через это молим? Какой святости Богу желаем? Славы святости Его желаем, известности имени Его просим. Имя Божие святое само в себе, на земле не всегда свято, не у всех свято, т.е., не всем известно, ведомо, не у всех похвально.
Не свято имя Божие, например, у язычников, потому что они не знают истинного Бога. Не свято имя Божие у еретиков, у раскольников, потому что они не так знают, не так почитают Его, как должно, или забывают, не помнят Его. Не свято имя Божие бывает и у нас православных, когда мы, зная и почитая Его, мало веруем в Него и не всегда живем свято.
Итак, говорим: да святится имя Божие так, чтобы все люди знали, поминали, помнили Бога, чтобы узнали Его язычники, чтобы вспомнили Его еретики и раскольники, чтобы и мы, христиане, все твердо веровали в Него и всегда помнили его. Да святится имя Твое: да будет всем известно, да будет всем ведомо имя Твое. Да знают все что Бог — дух вечный, вездесущий, всемогущий, праведный, всеблагий, премудрый.
Почему этого надобно желать и просить? Потому что от этого живот вечный наш зависит, в этом жизнь души нашей состоит. Душа, не знающая Бога, мертва, во тьме и сени смертной. От этого знания зависит мир всего мира, благоденствие всех существ, равно мир, спокойствие и всякого человека. О, как мы были бы всегда покойны духом, если бы твердо веровали в Бога и всегда помнили Его! Как было бы хорошо, покойно и в мире, если бы все общества, все державы знали Бога и помнили и не забывали Его! Тогда не было бы никаких браней и нестроений в мире.
Отчего Турки угнетают христиан? Оттого, что Бога не знают. Истинный Бог — не ведом им. Имя Божие не известно у них. Отчего союзники их вооружились против нас? Оттого, что они Бога не понимают, не знают как должно, не помнят Бога, забыли Его.
Отчего мы сами бываем часто непокойными, малодушными?
От маловерия.
Господи, да святится имя Твое у Турок, да святится имя Твое у Англичан и Французов, да святится имя Твое у всех врагов нашего отечества! Просим и молимся Тебе, Господи, чтобы враги наши узнали Тебя, вспомнили Тебя. При свете Твоем они успокоятся и другим покой дадут!
Да святится имя Твое и в нас, Господи! Просим и молимся Тебе, чтобы мы твердо веровали в Тебя, чтобы свет веры Твоей всегда светился в нас. При вере в Тебя ничто для нас враги—видимые и невидимые.
Слушатели-христиане! Вы желаете, молитесь, чтоб имя Божие святилось. Но знаете ли, чем всего больше святится имя Божие? Святыми делами, святою жизнью — святится оно. Ты желаешь, молишься, чтобы имя Божие святилось, чтобы другие узнали Бога, помнили Его, веровали в Него,- действуй честно, старайся вести себя всегда так, чтобы и в словах, и в делах твоих видна была святость Божия; чтобы видно было всем, что ты Бога знаешь, поминаешь и помнишь,- и тогда будет святиться имя Божие, и другие узнают Бога, вспомнят и уверуют в Него.
Царица Небесная, Мати Господа Вышняго! Помолись о нас, чтобы Господь услышал нашу грешную молитву, чтобы имя Сына Твоего и Бога везде и у всех святилось чтобы и враги наши узнали и вспомнили Его. Аминь.

ПОУЧЕНИЕ 151

Блажени слышащие слово Божие и хранящие е (Лк.11,28).

Однажды случилось Иисусу Христу придти в одно селение. Тут женщина именем Марфа, приняла Его в дом свой. У нее была сестра, по имени Мария, которая села у ног Иисусовых и слушала слово Его. Марфа же много заботилась об угощении и, подойдя, сказала: Господи! или Тебе нужды нет, что сестра моя одну меня оставила служить? Скажи ей, чтобы помогла мне. Иисус сказал ей в ответ: Марфа, Марфа! ты заботишься о многом, а одно только нужно. Мария же избрала благую часть, которая не отнимется у нее.
Случилось, когда Иисус Христос говорил слово, некоторая женщина из народа, возвыся голос сказала Ему: блаженно чрево, носившее Тебя, и сосцы, питавшие Тебя. Он же сказал: «Тем же убо блажени слышащии слово Божие и хранящии е».
Слушатели-христиане! Иисус Христос пришел к Марфе в дом для того, без сомнения, чтобы откушать хлеба-соли; но когда подавали, по обыкновению, на стол, Он говорил слово, поучение, и Мария, сестра Марфы с таким вниманием слушала Его, что все забыла, забыла и о том, что надобно позаботиться об угощении Гостя. Почему Мария так внимательно слушала Иисуса Христа, что и о хлебе забыла? - Потому что Иисус Христос так говорил, как никто из людей говорить не может. Из уст Его исходила благодать, слово Его слаще меда, поучение Его вкуснее всякой пищи.
Счастлива Марфа, что удостоилась принять в дом свой Иисуса Христа, но еще счастливее сестра ее, что удостоилась слышать слово Божие из уст Иисуса Христа.
Слушатели-христиане! Как всякий из нас может слушать слово Божие из уст Иисуса Христа? — Слушая и читая святое Евангелие. Да. Апостолы в своих посланиях, пророки в своих пророчествах, говорят об Иисусе Христе, во имя Иисуса Христа: но в Евангелии говорит Сам Иисус Христос.
Вот, потому-то, слушатели, каждому из нас непременно бы следовало иметь у себя в доме книгу Евангелие. Всякий христианин имеет в доме иконы святыя; точно также необходимо всякому христианину в доме и Евангелие святое. Только надобно, чтобы книга Евангелие так же чтима была нами и в доме, как чтим святыя иконы. Где святая икона Иисуса Христа стоит у нас, там должно стоять и Его святое Евангелие. Видите, на каком святом месте лежит Евангелие у нас в церкви,- на самом святом, на святом престоле.
Вот особенно почему всякому христианину непременно бы нужно учиться грамоте,- чтобы всякий мог сам читать святое Евангелие. Да, и для этого одного, чтобы всякому самому уметь читать святое Евангелие Господа и Спаса нашего, стоит всем учиться грамоте.
Счастлив дом, в котором есть книга святое Евангелие,- домашние, значит, могут видеть у себя Иисуса Христа. Но еще счастливее тот из домашних, кто умеет читать святое Евангелие, — он, значит, может слышать Самого Иисуса Христа, беседовать с Ним.
А знаете ли, слушатели, кто всех счастливее — слушающие и хранящие слово Божие. Слушающие могут быть блаженными, а хранящие уже блаженны. Аминь.

ПОУЧЕНИЕ 152

Сказую же вам, кого убойтеся (Лк.12,5).

В жизни мы многого боимся: дня, кажется, у нас не проходит без того, чтоб мы чего-нибудь не боялись. Но боимся мы большею частию все не того, чего должно. Чего должно бояться? Греха одного, одного того надобно боятся, чтоб Бога грехом не оскорбить, чтобы заповедей Его не преступить. Да, все мы и все наше в руках Божиих, в Божией власти. Кто же у тебя отнимет без Божия попущения, и никто не может что-либо дать тебе без Его соизволения? Если Бог захочет что дать тебе,- кто может Ему воспрепятствовать? Если Бог захочет что отнять у тебя, — кто может остановить? Что тебе бояться разных потерь, лишений, неудач, огорчений, неприятностей, когда Бог обо всем, что тебе нужно, печется; Бог за всем, что тебе принадлежит, смотрит; и так отечески печется, и так внимательно смотрит, что видит, когда и волос с головы твоей упадет. Итак, что бояться тебе чего-нибудь, когда ты у Бога, как дитя в объятиях матери? Спишь ли, встаешь ли сидишь ли, едешь ли, живешь ли, умираешь ли, — Господь все с тобою, все при тебе. Итак, никогда не бойся. Одного бойся, чтобы Бога не оскорбить; бойся чтобы заповедей Его не преступить. Кто греха не боится, тот всего должен бояться, ибо лишается всего: милости Божией, Божией благодати, Божия благословения, Царствия Небесного, если не покается. Вечно будет мучиться в геенне огненной, вечно будет там каяться, если здесь не покается.
Итак, Бога бойся, чтоб не согрешить против заповедей Божиих. Если ты будешь не виноват против десяти заповедей Божиих, то тебе нечего бояться, хотя бы тысячи неприятностей тебе угрожали, хотя бы все люди тебя обвиняли, потому что тогда Господь будет с тобою и за тебя.
Да, слушатели, Бог Сам нашим хранителем бывает, когда мы Его заповеди храним.
Итак, вот чего бойтесь: бойтесь греха, бойтесь чтоб Бога не оскорбить, чтоб заповедей Его не преступить, а прочего ничего не бойтесь, Господь от всего сохранит вас; если не от всех бед, то во всех бедах сохранит. Аминь.

ПОУЧЕНИЕ 153

Пастырь добрый душу свою полагает за овцы (Ин.10,11).

Пастырь добрый душу свою полагает за овцы: что это значит? - Заботясь о спасении других, пастырь добрый трудится изо всех сил и готов душу свою положить за них, то есть, умереть готов.
Ужели есть люди такие добрые, что умереть готовы за других? - Св. Апостол Павел больше готов был сделать, чем умереть: он желал быть сам отлученным от Христа, если бы того потребовало спасение братьев его, сродников по плоти (Рим.9,3). Св. пророк Моисей подобие Апостолу Павлу готов был сделать; моля Бога о прощении греха Израильтянам, он говорил: «Ныне, аще убо оставиши им грех их, остави: аще же ни, изглади мя из книги Твоея» (Исх. 32,32). Да, есть, бывают люди такие добрые, что готовы положить свою душу, готовы умереть, и умирают за других, ради их спасения или ради их спокойствия…
Что же заставляет этих людей умирать за других, что их побуждает, что располагает к тому? Как назвать это чувство, которое доводит человека до того, что он ничего не щадит, ничем не тяготится, всем собою жертвует для других? - Любовь—это чувство. Да, любовь доводит человека до того, что он ничем не тяготится, ничего не щадит, все отдает, всем жертвует для других. Любовь в человеке такое сильное и сладостное чувство, что при ней все прочие чувства слабеют, умолкают, как бы не чувствуются; оттого человеку при любви и не жаль ничего, и не тяжело ничто; напротив, это его радует, когда он отдает, переносит, терпит для других. Трудности и препятствия, скорбь, тягота, гонение, глад, нагота, огонь, меч, которые грозят, предстоят ему тогда, увеличивая его любовь, усиливая ее пламя, увеличивают его радость, его блаженство. Оттого так весело люди идут на смерть из любви к другим. Да, в горькой смерти за других, в смертельных мучениях за ближних есть какая-то сладость особенная, неизъяснимая, неизглаголанная. Оттого-то и мы такие сладкие слезы проливаем, когда слышим или читаем о ком-нибудь, что он пожертвовал собою для других. Оттого-то мы так любим и чтим всех умирающих за ближних.
О, будь, слушатель христианин, будь как можно добрее для других; старайся делать все для них, для их спасения или спокойствия; будь готов, в случае нужды, в душу свою за них положить: в такой любви великое блаженство. Аминь.

ПОУЧЕНИЕ 154

Глагола Симону Петру Иисус: Симоне Ионин, любиши ли Мя паче сих?Глагола ему паки второе: Симоне Ионин, любиши ли Мя?… Глагола ему третье: Симоне Ионин, любиши ли Мя? (Ин.21,15-17).

Слушатели-христиане! Любители вы Иисуса Христа? — О, любите Его, всею душою любите, больше всего на свете любите.
Как же любить Его? — Из любви к Нему заповеди Его исполняйте, худого не делайте, потому что этого Иисус Христос не любит; добро делайте, потому что это Иисус Христос любит; радуйтесь с той мыслию, что вам Иисус Христос послал эту радость; терпите с тою мыслию, что Иисус Христос любит, когда мы терпим.
Тогда не тяжелы будут для нас заповеди Его; тогда нам не трудно будет хранить себя от всякого худого; тогда нам легко будет делать все доброе; тогда нам весело будет радоваться; тогда нам отрадно будет плакать.
Итак, когда худое на ум нам придет, будем так говорить: я не стану этого делать, потому что Иисус Христос этого не любит; когда доброе придет на мысль, будем так говорить себе: я сделаю это потому, что Иисус Христос это любит; когда испытаем радость, какую Бог пошлет нам, будем так говорить: это Иисус Христос послал мне радость; когда терпеть что-нибудь придется, будем так говорить: стерплю я это потому, что Иисус Христос любит, когда мы терпим.
Любите, слушатели, любите Иисуса Христа, и эта любовь научит вас всему и напомнит вам все.
Христе Иисусе! Научи нас любить Тебя, чтобы нам не трудно было творить волю Твою; научи нас так любить Тебя, как любит Тебя Твой первоверховный Апостол святой Петр! Аминь.

ПОУЧЕНИЕ 155

Многими скорбми подобает нам внити в Царствие Божие (Деян.14,22)

Многими скорбми… а ужели вовсе без скорбей нельзя достигнуть Царствия Божия? - Нельзя, ибо только при скорбях душа наша очищается от скверн греховных, с которыми невозможно войти в Царствие Божие. И потому-то нет теперь на небе ни одного святого, который бы на земле прожил век свой без скорбей; всякий из них непременно терпел скорби в жизни и умирал скорбною смертию. Так, к Царствию Божию для всех один путь, путь скорбный. Не иметь нам скорбей в этой жизни теперь уже невозможно; ибо мы и родимся во грехах, и живем грешниками. Если бы на нас не было никаких грехов, то мы были бы совершенно свободны от скорбей, потому что тогда не от чего и не за что было бы скорбеть нам. А как в настоящем нашем греховном состоянии нам нельзя быть без грехов, то нельзя нам быть и без скорби, ибо скорбь есть неизбежное следствие греха.
Что же нам теперь делать, когда мы не можем в этой жизни быть без скорбей? Благодарить Бога, что он скорбный путь нашей жизни соделал путем к Царствию Небесному, и, благодаря Его, очищать неизбежными скорбями свою душу от скверн греховных. Итак, прилагай всякую тебя постигающую скорбь к своим греховным ранам, то есть, признавай, что она постигла тебя за твои грехи. Заслуженная скорбь поставится тебе в заслугу, если ты сознаешь себя в ней виновным. И потому, как бы ни было тебе прискорбно не сердись на других, не прилагай твоей скорби к чужим грехам; иначе лишаешься той пользы, которую она могла бы тебе принести. Скорбь тогда только полезна нам, когда мы прилагаем ее к своим греховным ранам, когда, скорбя, обвиняем себя одних. И как нам винить других? Хотя бы действительно другие причиняли нам скорбь, но главною причиною ее остаемся все мы же сами; ибо если бы в нас не было грехов, то никто и ничто на свете не могли бы причинить нам скорби. Да, скорбь есть следствие греха; мы от того и скорбим, что в нас еще живет грех, еще действуют страсти. Для больного места на нашем теле малейшее прикосновениё ощутительно, и для больной грехами нашей души всякая неприятность оскорбительна. Итак, отчего бы и от кого бы скорбь твоя ни приходила, от себя ли, от других ли, от высших ли, от низших ли, от болезни ли, от потери ли, от бедности ли, от трудов ли, от видимых ли, от невидимых ли врагов, словом—всякую скорбь к своим грехам прилагай, за все себя обвиняй. «Видно, я великий грешник, когда всем и всеми оскорбляюсь; видно, сильны еще во мне страсти когда от всякого неприятного случая так скорблю». Впрочем, обвиняя себя во всем, не забывай милосердия Божия; бия себя руками в грешную грудь, обращай свои очи к всеблагому Богу. Иначе, скорбь твоя сокрушит тебя в конец, и обличение себя во грехах повергнет тебя в бездну отчаяния. Обращаясь же к Богу, надейся вполне на Его беспредельное милосердие к тебе. Да, Он беспредельно милосерд, Он давно ждет тебя; Он для того и ударяет скорбью в двери сердца твоего, чтобы ты к Нему обратился; стучит тебе, чтобы ты обратился к Нему принять милости, которые Им приготовлены тебе. Не упускай же случая; скорбь — самое благоприятное время для получения милостей Божиих; никогда так скоро не доходит до Бога наша молитва, как в то время, когда она исходит из стесненного скорбью сердца. Итак, прибегай к Богу, ищи Его особенно там, где Он являет особенно Свое благодатное присутствие, ищи Его во святом храме, ищи Его в святых тайнах, ищи Его в святом слове; ищи — и ты все найдешь в Нем. Когда ты таким образом будешь переносить свою скорбь, то немедленно к тебе придет утешение. Утешение неразлучно с терпеливым перенесением скорби. Скорбь — такой пластырь, от которого тотчас бывает легче, как скоро приложишь ее к своим греховным ранам и обратишься к Врачу душ и телес. Тяжка и мучительна скорбь, когда не решаешься еще переносить ее терпеливо; а как скоро примешь решительное намерение, как скажешь: «буди воля Твоя, Господи! ведь это мне за мои грехи и для очищения моих грехов: стану же теперь, стану терпеливо ждать, пока скорбь пройдет»; — тогда, будь уверен, она пройдет, и на душе сделается так легко, и сердцу будет так отрадно; и из очей польются слезы, самые сладкие слезы!… О, для таких утешений можно целые, годы терпеть самые тяжкие скорби! — Ищи же и ожидай в скорби утешений духовных, божественных, благодатных; но бойся утешать себя чем-либо земным, чувственным, греховным,— это значило бы прилагать скорбь к скорбям. Сиди с своею скорбью в своем скорбном доме, или иди в дом плача, а не ходи искать утешения в веселых собраниях мира; лучше плачь и оставайся без всякого утешения, а не утешайся мирским. Дома поплачешь, поскорбишь, и утешишься; а после тех утешений станешь еще больше плакать и скорбеть. И среди невинных удовольствий не забывай, что тебе надобно еще плакать о грехах; и при самых духовных утешениях ожидай, что тебе придется еще скорбеть от грехов. Царствие Божие не утешениями достигается, а скорбями и скорбями многими. Многими скорбми подобает внити в Царствие Божие.
Итак, будем с трепетом проходить предлежащее нам скорбное поприще: оно и все непродолжительное, а Царствие Божие, ожидающее нас, вечно, его же и да сподобит всех нас Господь наш Иисус Христос, молитвами Владычицы нашей Богородицы и всех святых. Аминь.

ПОУЧЕНИЕ 156

Многими скорбми подобает нам внити в Царствие Божие (Деян.14,22).

Не скорби слишком, не доходи в скорби до уныния. Тяжело тебе? К Богу поскорее; Богу, Отцу твоему скажи: тяжело мне, Господи! Бог для того и попускает нам скорби, чтобы при них мы скорее к Нему обращались, чтобы скорее о Нем вспоминали. Звоном колокола Церковь созывает христиан на молитву, а скорбью нашею сердечною Бог заставляет нас к Нему обратиться.
«Мне слишком тяжело, горькая моя жизнь» говоришь ты; «я не могу и к Богу обратиться, перекреститься не могу, сказать Богу, что мне тяжело, не могу, не хочется». Но ты хоть это скажи Богу: «мне слишком тяжело, Господи, я не могу и к Тебе обратиться, перекреститься не могу, сказать Тебе, что мне тяжело, не могу, не хочется». Скажи так, и именно этими словами, или подобными какими-нибудь, выражающими скорбь души твоей, только непременно скажи,- и увидишь, как это хорошо, спасительно для тебя; не успеешь договорить слов своих, как тебе легче будет. Скорбными словами нашими, особенно когда мы к Богу их обращаем, скорбь наша всегда облегчается. Что Богу выскажешь от души, то не будет больше тяготить душу (Пс.31,5). Бог Слово всегда благодатию Своею отзывается в сердце нашем на сердечные наши к Нему слова.
«Но, ах, зачем же мне все скорбеть и скорбеть так часто и так много скорбеть? Успокоюсь я теперь, как к Богу обращусь: но после ведь и опять будет то же, и опят буду скорбеть так же». Что делать! Прогоняй от себя теперешнюю твою скорбь, а о будущей не беспокойся; будущею скорбью займешься, когда придет она, если только придет. Да, теперь, когда тяжело тебе, обратись к Богу, и если успокоишься, будь этим доволен. А после, когда опять скорбеть будешь, ты опять за то же, опять к Богу. Весело тебе, легко на душе? — Будь весел и благодари Бога. Тяжело стало, скорбит душа твоя? — К Богу поскорее. «И так мне надобно всю жизнь?» — Да, и так всю жизнь. И так живя, ты, наконец, приучишься к Богу всегда обращаться, в Боге всегда находить успокоение, и таким образом многими скорбями внидешь в Царствие Божие, где уже не будешь больше скорбеть, а все будешь радоваться о Боге, вечно, непрерывно радоваться. Да, вот зачем тебе надобно по временам скорбеть, чтобы со временем внити в Царствие Божие, где живут и радуются только те, которые в этой жизни многими скорбями приучаются в Боге находить радость и успокоение себе.
«Ах, скорби мои не о грехах, а от грехов, грешные скорби мои; скорблю о неудачах, о нуждах, о потерях земных; скорблю о суетном, мирском, житейском; скорблю даже иногда от неудовлетворения пустых, низких желаний».
И это ничего. Отчего бы скорбь твоя ни происходила, все хорошо, спасительно для тебя, если только ты при скорби своей к Богу обращаешься, печаль свою греховную Спасителю открываешь, чтобы Он Своею благодатию истребил ее в тебе. Ведь не скорбь собственно спасает человека, а она на путь спасения его наводит. Гораздо было бы хуже для тебя, если бы ты никаких скорбей не испытывал в жизни: тогда ты легко мог бы забыть Бога, и таким образом сойти с пути, ведущего в Царствие Божие. Оттого и трудно богатым войти в Царствие Небесное,— печалей у них больших не бывает, в довольстве всегда они живут,— к Богу прибегнут нет им случая, так все у них идет хорошо. Нет, не сетовать безутешно, а Бога благодарить ты должен, что Он хоть как-нибудь попускает испытывать скорби, при которых ты о Нем вспоминаешь; это значит, что Он тебя не забыл, не оставил Своею благодатию, и ведет тебя в Царствие Свое Небесное. Рассказал некто из отцов другому, что, бывши в Александрии, он пришел, однажды, в церковь помолиться, и увидел там женщину богобоязненную. Она была в черном печальном одеянии и, молясь пред иконою Спасителя, все плакала и со слезами повторяла: «оставил мя еси, Господи, помилуй мя, милостивый!» Что это она так плачет? — подумал я. Вдова она, и видно, от кого-нибудь обиду терпит. Поговорю с нею, и успокою ее. Дождавшись конца ее молитвы, я подозвал к себе слугу ее, который был при ней, и сказал ему: скажи госпоже своей, что мне нужно с нею поговорить. Когда она подошла, я, оставшись с нею наедине, сказал ей: видно, обижает тебя кто-нибудь, что ты так плачешь? — «Ах, нет, - отвечала она, и опять заплакала,- нет, отче, не знаешь ты моего горя. Среди людей я живу, и ни от ого не терплю оскорбления никакого. И вот о том то я и плачу, что поелику живу в забвении о Боге, то и Бог забыл посещать меня и три уже года, как я не знаю никакой скорби. И ни я сама не была больна, ни сын мой, и ни курицы у меня из дома не пропадало. Думая поэтому, что Бог за грехи мои оставил меня, не посылая мне никаких скорбей, я плачу пред Ним чтоб Он помиловал меня по милости Своей». Выслушав от нее это, я удивился богобоязненной и крепкой ее душе, и, молясь за нее Богу, доселе дивлюсь ее крепости (Пролог, апр. 5 числа). Вот как люди богобоязненные рассуждают, когда долго не бывает у них скорбей; им тогда думается, что Бог забыл их; скорби они считают за особенное к себе внимание от Бога, за особенную Его к себе милость.
Итак, не скорби слишком, не доходи в скорби до уныния, а благодушествуй и радуйся, что у тебя есть о чем скорбеть: Бог, значит, не оставил тебя, любит тебя особенно, если часто приходится тебе скорбеть, — любит и многими скорбями ведет тебя в Царствие Свое Небесное. А когда тебе сделается слишком тяжело, отчего бы то ни было, то ты , к Богу поскорее, Богу, Отцу Твоему, скажи: мне слишком тяжело, Господи! Аминь.

ПОУЧЕНИЕ 157

Образ приимите, братие моя, злострадания и долгопгерпения, пророки… (Иак.53,10).

При всех неприятных обстоятельствах жизни будь терпелив, слушатель благочестивый. Терпи, чтобы с тобой ни случилось: не досадуй, когда получишь оскорбление; не огорчайся, когда встретишь неудачу, все терпи без ропота. В пример терпения возьми себе пророков. Пророки ли не были добры? Но и они много терпели на земле, они терпением и жили, терпением и спасались.
Так, слушатель благочестивый, ты тогда только можешь жить спокойно на земле, когда будешь терпелив,— без терпения настоящая жизнь будет не жизнь, а мучение. На земле многое нас беспокоит,— одно только терпение доставляет нам покой. Словами в этом убедиться трудно, лучше испытай. Когда тебя горе какое тяготит, или люди оскорбляют, или болезнь изнуряет и вообще какая-нибудь неприятность беспокоит, то возьми терпение, крепись, и ты успокоишься. Терпение — лекарство от всех беспокойств; уметь спокойно жить, значит — уметь терпеть.
Но не одно временное спокойствие получаем мы от терпения: терпение отворяет двери к вечному покою.
Так, слушатели благочестивые, кто все переносит терпеливо, тот этим спасет душу; чем больше мы терпим, тем меньше становится в нас грехов. От огня золото делается светлее; от терпения наша душа делается чище.
Хотите ли на опыте видеть, как спасительно для души терпение? Выслушайте, что рассказывает один праведный муж, который сподобился видеть те места, где по смерти покоятся святые (см. Прол. на 21-е июля). В одном славном месте он увидел некоего человека и спросил его: что ты делал в мире и чем заслужил такое место? Я был работником у одного злого человека, отвечал тот, и много терпел от него до конца жизни. После он увидел другого человека в столь же славном месте и спросил его; ты чем занимался в мире? Я долго был болен и терпеливо переносил свою болезнь. Наконец, он увидел еще человека, но не в столь славном месте, как те, и также спросил его: ты как жил в мире? Я сначала был простым монахом, день и ночь трудился для спасения души, после произвели меня в епископа.
Итак, вот что значит терпение. Терпеть так же спасительно для нашей души, как и заниматься спасением; переносить что-нибудь горестное так же полезно, как и делать добрые дела; удерживаться от слов оскорбительных для ближнего так же приятно Богу, как и славословить Его непрестанно. Терпение даже важнее иногда иных богоугодных дел (Златоуст в 31 беседе на Мф.).
Итак, слушатель благочестивый, все переноси терпеливо, все — малое и великое. Нетерпением ты не умалишь горя, а только прибавишь; огорчением не утушишь оскорбления, а только усилишь: так лучше терпи. В терпении вашем стяжите души ваша (Лк.21,19). Тот слабый имеет дух, кто всем огорчается, на все досадует; так докажи своим терпением, что ты не слабого духа. Претерпевый до конца, той спасен будет (Мф.18,22); так терпи же, и ты спасешься. Аминь.

ПОУЧЕНИЕ 158

Образ приимите братие, долготерпения (Иак.5,10).

Еще о терпении! Что же делать? Терпение для нас так необходимо, а у нас его так мало, слушатели! Иной из нас век живет и не может научиться терпению. Итак, еще послушайте о терпении; только в пример терпения возьмем не пророков,— они, может быть, для нас слишком высоки,— но простого человека (см. Прол. на 5-е февраля).
В одном монастыре жил благочестивый инок; пять братий любили его, а один оскорблял. Не желая терпеть оскорблений, он перешел в другой монастырь; но тут восемь братий его любили, а двое оскорбляли. Он ушел в третий монастырь, но и в этом было не лучше, семь его любили, а пять ненавидели. Что было делать? Он решился идти в четвертый монастырь и пошел. На пути между тем стал размышлять сам с собою: «если мне слушаться моего помысла, то придется обойти весь мир, и верно не найду нигде покоя, ибо люди везде одни и те же; много добрых, много и злых. Должно быть, и в этом монастыре, куда теперь иду, будет мне не лучше». Подумав немного, он взял записную свою книжку и написал в ней: «пусть меня оскорбляют; я терплю все для Иисуса Христа». Написав это, он свернул книжку, навязал ее на пояс и пошей в монастырь. Как он ожидал, так и случилось: и в этом монастыре, куда он пришел, тоже стали оскорблять его, но он тотчас за книжку и, прочитав в ней слова: я терплю все для Иисуса Христа, в ту же минуту успокаивался, в ту же минуту ему становилось легче. Таким образом он, наконец, приучился все терпеть, все сносить.
Итак, вот, слушатель благочестивый, как ты можешь научиться терпению: какое бы ни постигло тебя горе, какая бы ни случилась неприятность, ты говори: стерплю для Иисуса Христа. Только скажи это, и тебе будет легче. Имя Иисуса Христа сильно; при нем ветры утихают, бесы умолкают; утихнет и твоя досада, пройдет и твое горе, когда ты будешь повторять сладчайшее Его имя. Аминь,

ПОУЧЕНИЕ 159

Много может молитва споспешествуема (Иак.5,16).

Итак, только усердная молитва праведника много может. Но мы, слушатели, и грешники, и молимся часто без усердия, и потому что же — наши молитвы? Полезны ли они сколько-нибудь для нас, или мы, молясь только время тратим? — Нет, и мы не напрасно время тратим, когда молимся, и наши молитвы полезны для нас.
Если мы не имеем усердия к молитве, то это усердие может возбудиться в нас, когда мы будем молиться постоянно. Усердная и пламенная молитва не вдруг приобретается: она не есть собственно упражнение, а следствие и, так сказать, награда уже за постоянное упражнение в молитве. Таким образом, от нашего усилия во время молитвы может родиться в душе нашей молитвенный жар. Так от движения происходит теплота и в холодном теле человека. «Молясь с принуждением, говорит святой Макарий, с нетерпеливостью мы пролагаем путь к тому, чтобы молиться с радостью в покое; молитва с принуждением состоит в нашей воле, а молитва в покое — есть дар благодати». Итак, ни в каком случае не надобно оставлять молитвы; надобно, сколько возможно, принуждать себя к молитве. И потому. когда звон колокола созывает христиан на молитву, — иди и ты, хотя бы тебе не хотелось идти молиться; когда приходит время сна или наступает утро, непременно читай свои молитвы, как бы ни казалось тебе тяжелым.
Грехи, конечно, служат препятствием успеху наших молитв. Наши грехи, как облака, препятствуют нисходить к нам лучам Божия благословения; вопль страстей, как шум моря, не попускает нашим прошениям доходить до слуха Божия. Но если посему грешник и не должен молиться? — Нет, он то и должен молиться; ему то и необходима молитва. Ибо и ум наш просвещается светом истины, когда мы молимся Богу, Который есть вечная истина; и сердце наше воспламеняется огнем любви, когда мы молимся Богу, Который есть беспредельная любовь; и воля наша направляется к добру, когда мы молимся Богу, Который есть верховное добро. Оттого-то и бывает, слушатели, что иной начинает молитву грешником, а оканчивает ее праведником; приступает к молитве оскверненным нечистотами греховными, а отходит убеленным благодатию паче снега. Таким образом, грешник своею молитвою может исходатайствовать себе у Бога прощение грехов, а по прощении грехов будет исполнено и прошение его; пройдут греховные облака, утихнут вопли преступных страстей и Бог, как солнце после мрачной бури, явится к нему с Своею милостию, и молитва его, как фимиам благовонный, будет приятна для Бога.
Итак, слушатели, не смущайтесь ничем, когда приступаете к молитве; молитесь, когда и не чувствуете усердия к молитве; молитесь, когда и чувствуете за собой много грехов; молитесь лишь неослабно,— и ваша молитва много будет значить пред Богом. Аминь.

ПОУЧЕНИЕ 160

Благословляйте гонящия вы; благословите, а не кляните (Рим.12,14).

Слушатели христиане! Мы часто во гневе, не желая мстить другому делом, мстим ему словом; мы говорим: чтобы тебя постигло такое-то несчастие, чтобы тебе приключилась такая-то беда, или, что то же, мы клянем того, кто нас оскорбит, обидит, притеснит, не думая, впрочем, делать чрез то существенного ему зла.
Эта слабость, замеченная Апостолом в Римлянах, очень часто обнаруживающаяся и в нас, есть слабость самая опасная.
Слова,— у нас говорят,— ветер, но, скажу я, этот ветер может быть благотворным и смертоносным, смотря по тому, из какого сердца он исходит.
Слова человека, особенно когда они исходят прямо от сердца, бывают очень сильны и действенны; как благословение утверждает домы, так клятва нередко разрушает их до основания. Родители благословляют детей, и дети благоденствуют всю жизнь; мать проклинает сына, и сын бедствует до гроба. Нищие благословляют своих благодетелей, желая им того или другого добра, и то или другое добро нередко сбывается; вдовы и бесприютные вопиют на жестокость своих ближних, и вопли их не проходят даром, слезы отзываются. Вообще, в доброжелательных и зложелательных словах человека заключается некая чудная, как бы сверхъестественная, сила: кто чего пожелает кому на словах, то нередко сбывается и на самом деле,
И потому, слушатели, будьте осторожны, во гневе никого не кляните; но вместе и сами не давайте другим повода к проклятию; живите так, чтобы вас все благословляли, а не проклинали. Не равно слово и не равен час: иное слово в иной час хуже меча. Аминь.

ПОУЧЕНИЕ 161

Господь близ. Ни о чем же пецытеся, но во всем молитвою и молением со благодарением прошения ваша да сказуются к Богу. И мир Божий, превосходяй всяк ум, да соблюдет сердца ваша и разумения ваша о Христе Иисусе (Флп.4,6-7).

Миром Господу помолимся, так начинается великая ектения, т.е., не порознь, не всякий по своему и о своем, но помолимся обще, согласно; помолимся спокойно, мирно, при уверенности нашей в любви к нам других, при уповании нашем на любовь к нам Бога Отца, на ходатайство за нас Сына и на содействие нам Духа Святаго.
Так, Господу помолимся мы обо всем, что необходимо нам и другим, для души и тела, для здравия и спасения, для покойной жизни на земле и для вечного покоя в жизни будущей; все это, нами просимое, в великой ектенье по порядку исчисляется, потому-то она и называется великим, пространным, протяжным молением.
Почему пред Богом на молитве мы исчисляем все свои нужды? Разве Бог не знает их? Не только знает, но и подает Бог нам все нужное, и не только подает Бог нам все нужное, но и промышляет, печется о том, чтобы получаемое от Него нами все служило нам в пользу, во благо, во здравие и спасение. Да, Бог знает, что нам нужно: но мы то, слушатели, не знаем, что нам нужно и спасительно, и знать и думать о нужном и спасительном иногда не хотим; а потому или вовсе не молимся, или не умеем, как помолиться, или не знаем, о чем помолиться. Вот потому-то Св[ятая] Церковь, наша наставница и руководительница, исчисляя в ектенье, что нам нужно, учит нас, сказывает нам, о чем должны молиться: вот того и того у Господа Бога попросите. Итак, слушатели, молимся мы по наставлению и руководству Св[ятой] Церкви, т.е., по внушению Св[ятого] Духа, следовательно, молимся мы о том, что действительно нам необходимо и что действительно Бог нам подать может, потому что Сам Он чрез Св[ятая] Церковь внушает о том молиться. Однако же не всегда и не все бывает у нас по нашим молитвам. Молясь о свышнем мире, т.е., о нашем мире с Богом, о милосердии Его к нам и о спасении душ наших, о прощении нам грехов, мы молимся, просим у Бога и мира всему миру, т.е. чтобы между людьми на земле везде был мир, чтобы таким образом всем было хорошо, чтобы все жили покойно; однако, много ли покойных на земле; сколько раздоров, несогласий всяких, сколько друг на друга разных нападений, друг другу притеснений! Мы молимся о мире, о благосостоянии св[ятых] Божиих церквей и соединений всех; но много ли мира церквам Божиим, хорошели благосостояние присных нам по вере христиан, каково им, например, на Востоке, в Турции и в других местах отдаленных? Много ли примиряющихся с нами еретиков раскольников, много ли присоединяющихся к нам язычников?
Молимся о Святейшем Синоде, о епископах, пресвитерах, диаконах, о всем причте и людях; а мало ли беспокойства Святейшему Синоду, много ли покоя православному духовенству, и всем ли православным христианам хорошо жить?
Молимся о Благочестивейшем Государе Императоре Александре Николаевиче, о всем царствующем Доме. Ах, и Ему, Царю нашему, и всему царствующему Дому мира и покоя очень мало, гораздо меньше, чем нам всем. Сколько у Него внешних и внутренних врагов, явных и тайных?
Молимся мы о благорастворении воздухов, о изобилии плодов земных, о плавающих, путешествующих, о больных и пленных, а пленных все еще много в плену, и больные все не скоро выздоравливают, и плавающие и путешествующие плавают и путешествуют не всегда мирно, благополучно, и плодами земными в иных местах иные очень и очень бедны, иногда иным есть бывает нечего; словом, о чем мы ни молимся Богу, бывает много не так и не всегда так, как мы просим.
После этого, может быть, подумает кто: что же и молиться Богу, когда все-таки бывает не по-нашему, а по Божию? Все не по-нашему, а по Божию!… Ах слушатели, об этом-то особенно, преимущественно, мы и должны молиться, чтобы все было не по-нашему, а по Божию!… Да будет, да исполнится воля Твоя! Мы, Господи, просим у Тебя и того и другого и третьего, всего просим, что желаем и что нам нужно; но Ты подаждь то, что Сам знаешь, что находишь нужным, полезным и спасительным для нас. Св[ятая] Церковь так и учит нас оканчивать молитвы о себе и других: сами себя, и друг друга. и весь живот наш Христу Богу нашему предаем,- на Его волю, на Его попечение отдаем.
Для чего же молиться, когда мы и желать не должны того, чтобы Бог по нашему желанию и по нашей молитве подавал, но чтобы Он делал все по Своему изволению?
Для чего молиться? - А для чего вы беспокоитесь—о том, о другом,- и о мире всего мира, и о благосостоянии церквей Божиих, и о Благочестивейшем Государе, о плавающих, о больных, о пленных и о всем прочем?… Для чего беспокоитесь?… Скажите: мы не можем не беспокоится. Так, чем беспокоиться понапрасну, молитесь, — и Господь успокоит вас, успокоит и всех тех, за кого вы беспокоитесь. Всеблагий, премудрый, всемогущий, Он и знает, и может, как кого успокоить, и не оставит никого без успокоения.
Да, никогда не беспокойтесь, ни о чем не заботьтесь, как пишет Апостол к Филиппийцам, но всегда в молитве и прошении открывайте перед Богом свои желания (Флп.4,6), и будете покойны, так будете покойны, что как будто у вас все идет хорошо, все есть, все бывает как будто по вашему желанию; сами себе вы не объясните, умом своим вы не постигните, как это так вы, успокоились. Вот это-то успокоение на молитве, после молитвы, и есть тот свышний (7 ст.) Божий мир, превосходящий всякй ум, который Бог подает нам за нашу к Нему молитву. Да, только на молитве, по молитве и за молитву Бог подает нам мир, непостижимо для ума нашего успокаивающий душу нашу во всем.
Итак, молитесь в церкви миром, т.е., обще, согласно мирно, покойно, с любовию друг к другу, с упованием на любовь Божию, и будете покойны, покойны за себя и за других, и за всех, и за вся. Во всем вас успокоит Царь мира, Господь Иисус Христос, Который всегда там,где двое или трое мирно, согласно во имя Его молятся. Аминь

ПОУЧЕНИЕ 162

Непрестанно молитеся (1Солун.5,16).

Слушатели благочестивые! Вот какую милостивую и утешительную заповедь завещает нам Господь наш Иисус Христос чрез Своего Апостола: непрестанно молитеся.
Люди, люди высшие, непрестанно ходить к себе не позволяют; у них назначены известные часы, в которые принимают прошения; они чрез своих приближенных объявляют, чтобы просители к ним в такое то время приходили, а в другое, чтоб не беспокоили их. От людей, как бы они высоки ни были, нельзя большего и ожидать: им всем нужен покой, отдохновение; никто из них не может быть в непрестанной деятельности. Но у Бога нет запрещенных часов для молящихся; к Нему во всякое время приходи с прошением; Он чрез избранных Своих объявляет нам: непрестанно молитеся; молитесь и днем и ночью, и утром и вечером, и в полдень и в полночь; молитесь, как только нужда вам откроется; стучись в двери ко Мне всегда, во всякий час, во всякую минуту. Тебе тысячу раз в день нужно утешение от Бога,- всякий раз и молись. Тебе на всяком шагу нужна помощь Божия,- на всяком шагу и проси.
Ах, какой же милости больше нам надобно? Бог непрестанно, во всякое время, во всякий час готов слушать нашу молитву и исполнять наше прошение?
И, имея такого Бога, слушатели, мы можем предаваться унынию и беспокойствам в жизни?! Что же унывать, когда Бог наш непрестанно готов подавать нам утешение?!
Что же беспокоиться, когда Бог наш всякую минуту готов подавать облегчение?
Тебе что нужно? Молись Ему и Он все даст. Тебе чего недостает? Проси Его — Он не откажет. Грехи тебя беспокоят Скажи Ему: я грешник, Господи! скажи,— и грех тебя не будет беспокоить.
Горе тебя тяготит? Обратись к Нему: Господи, я в горе! и тебе — будет легче. Ты не знаешь, что делать?
Возведи ум твой к Нему, и Он скажет, что тебе делать. Вообще, в какой бы ты крайности ни находился, какая бы ни была у тебя нужда, — проси Бога, стучись в двери Его милосердия…
Ах, слушатели, веры в нас мало, и молиться мы ленивы; а то как бы нам не жить покойно и в этой жизни, когда мы имеем повеление от Господа во всем и за всем — непрестанно обращаться с молитвою к: Нему, всеблагому и всемогущему Богу нашему! Аминь.

 

Храмы и монастыри

Документы Государственного архива Ярославской области по истории домовых церквей Ярославской епархии XIX –нач. ХХ вв.

Документы Государственного архива Ярославской  области по истории домовых церквей Ярославской епархии XIX –нач. ХХ вв.

О.А.Кострикина

В работе на основе архивных документов составлена краткая справка по домовым церквям. Рассказывается о храмостроителях и благотворителях; источниках доходов храмов, размерах церковного и причтового капитала,  численности прихожан.

Подробнее...

Святые и Святыни

Архиепископ Омский и Тюменский Андрей (Сухенко, 1900 -1973)

Архиепископ Андрей (в миру Сухенко Евгений Александрович) родился 5 сентября 1900 года в с. Озеряны Козелецкого у. Черниговской губернии в семье агронома и управляющего имением местного помещика. Окончил сельскую начальную школу, затем гимназию в Переяславе (совр. Переяслав-Хмельницкий), в 1918 г.- 3-ю киевскую гимназию. В 1919 г. поступил в Киевскую духовную академию, где обучался до ее закрытия в начале 1920 г. В 1920-1924 гг. учился в Киевском институтете народного хозяйства, одновременно дома проходил курс богословских наук под руководством профессоров КДА прот. Василия Прилуцкого, П. Я. Светлова, А. А. Глаголева, М. Н. Скабаллановича.

Подробнее...

Статьи

Костромская земля в судьбе Михаила Федоровича Романова

Аннотация: В 2013 году Россия будет отмечать 400-летия окончания Смутного времени и восстановления российской государственности. Одним из ключевых событий выхода страны из Смуты стало преодоление политического и, прежде всего, династического кризиса, связанное с восшествием на российский престол династии Романовых. Костромская земля сыграла в судьбе основателя новой династии особую роль. Именно здесь преданные сторонники помогли будущему государю спастись от врагов, а в Троицком соборе Ипатьевского монастыря состоялся один из важнейших, ключевых актов преодоления Смуты – чин наречения Михаила Федоровича Романова на царство.

Ключевые слова: Романовы, Годуновы, Филарет, Марфа Ивановна, Сусанин, Домнино, Ипатьевский монастырь, преодоление Смуты.

Подробнее...